ФИЗИКА

КНИГА ВОСЬМАЯ (6)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Возникло ли когда-нибудь движение, не будучи
раньше, и исчезнет ли снова так, что ничто не будет
двигаться? Или оно не возникло и не исчезнет, но все-
гда было и всегда будет, бессмертное и непрекра-
щающееся, присущее всем существующим [вещам],
как некая жизнь для всего образовавшегося естест- щ
венно?

Что движение существует — это утверждают все
писавшие что-нибудь о природе, так как все они зани-
маются рассмотрением происхождения мира и вопро-
сами возникновения и уничтожения, что было бы не-
возможно, если бы движения не было. Но те, которые
признают существование бесчисленных миров, одни из
которых зарождаются, а другие гибнут, утверждают, ^
что движение существует вечно ' (так как возникнове-
ния и уничтожения необходимо связаны с движением);
те же, которые считают, что мир один или не вечен,
делают соответственные предположения и о движении.
Если же допустить, что движения когда-то не было, то
это могло быть только двояким образом: или так, как
говорит Анаксагор (он утверждает, что после того, как 25
все вещи находились вместе и пребывали в покое в те-
чение бесконечного времени, Разум придал им движе-
ние и разделил их), или как Эмпедокл, [считавший],
что попеременно [все] движется и снова покоится:
движется, когда Любовь делает из многого единое или
Вражда — из единого многое, покоится же в промежу-
точное время. Он говорит об этом следующим об-
разом:

80     Так, поскольку Единство рождается снова и снова
В Множества недрах, а Множество вновь прорастает к

Единству,

iia     Вечно они возникают, и нет у них стойкого века.
Но поскольку обмен сей никак прекратиться не в силах,
Вечно постольку они существуют в недвижимом круге \

Надо уяснить, что именно он хочет сказать слов^
^ ми: «...но поскольку обмен сей...» Следует рассмот^
реть поэтому, как обстоит дело с этими вопросам^
так как не только для рассмотрения о природе пс
лезно видеть истины, но и для исследования первог
начала.

Мы начнем прежде всего с того, что нами было уст^
новлено раньше в [первых] книгах «Физики». Мы ска-1

^ зали там ^ что движение есть деятельность способного
к движению, поскольку оно способно к движению.^
Необходимо, следовательно, чтобы существовали пред"
меты, способные двигаться каждым движением. Но и
помимо определения движения каждый согласится, что.1
всякий [предмет] необходимо должен двигаться 0006-1
разно своей способности к движению определенного
рода, например способный к качественному измене-1

15 нию—качественпо изменяться, способный менять мес-^
то — перемещаться; следовательно, прежде чем про-1
изойдет горение, должно быть горючее, и прежде-!
зажигания — зажигающее. Таким образом, и это все ',
необходимо должно было или возникнуть когда-то,^
раньше не существуя, или быть вечным. Если поэтому^
каждое из [тел], способных к движению, возникло, не-Я
обходимо, чтобы прежде данного изменения и движения^

20 существовало другое, в результате которого возникло^
способное двигаться и двигать. Если же признать веч-1
пое существование предметов до существования двд-1
жения, то это покажется бессмысленным с самого на-1
чала, по еще больше убедятся в этом те, которые пои-1
дут [в расс?>;отрепии вопроса] дальше. Если же,1
поскольку одни предметы являются движущими, а дру-j
гце движимыми, [мы предположим, что] когда-то нечто ^

^ становится первым двигателем, а другое движимым, а^
раньше ничего этого не было и все покоилось, то необ- 3
ходимо [допустить] первоначальное изменение: ведь '
была же какая-то причина покоя, так как покой есть ''
лишенность движения. Следовательно, перед первым
изменением будет изменение более первое.

Действительно, одно движет только в одном направ-
лении, другое вызывает и противоположные движения,
например огонь нагревает, но не охлаждает, наука же, 39
как кажется, одна для обеих противоположностей.
Однако, по-видимому, и там имеется нечто в том же
роде, так как холод, изменяя каким-либо образом свое
направление и уходя, нагревает, так же как знающий
сознательно погрешает, когда он пользуется знанием
навыворот. Однако [предметы], которые способны де- 25«)
дать [что-либо] и испытывать воздействие или двигать
ц двигаться, не во всех случаях способны к этому, но
когда находятся в определенном состоянии и вблизи
друг от друга. Таким образом, один [предмет] движет,
другой движется, когда они приближены друг к другу
и когда наличествует возможность одному двигать, дру-
гому двигаться. Поэтому, если не всегда происходило
движение, ясно, что [предметы] в то время находились
не в таком состоянии, что один мог двигаться, другой
двигать, но для этого нужно было, чтобы один из них
[определенным образом] изменился. Это необходимо
должно происходить в тех случаях, где имеется отно-
шение [двух предметов], например чтобы то, что не
было двойным, стало двойным и чтобы изменение кос-
нулось если не обоих [предметов], то хотя бы одного
из них. Следовательно, произойдет какое-то изменение,
предшествующее первому.

А помимо этого каким образом появится предшест-
вующее и последующее, если не существует времени?
Или время, если не существует движения? Если же
время есть число движения или какое-то движение, то,
раз всегда существует время, и движение должно быть
вечным. Но относительно времени все [мыслители], за 15
исключением одного, думают, по-видимому, одинаково:
они называют его нерожденным. Основываясь на этом,
в Демокрит доказывает невозможность того, чтобы все
возникло, так как время есть нечто невозникшее. Один
только Платон порождает его: он говорит, что оно воз-
викло вместе со Вселенной, а Вселенная, по его мне-
нию, возникла *. Если действительно невозможно, чтобы
время существовало и мыслилось без «теперь», а «те- 20
перь» есть какая-то середина, включающая в себя од-
новременно и начало и конец — начало будущего и ко-
нец прошедшего, то необходимо, чтобы время сущест-
вовало всегда. Ведь крайний предел последнего взятого

временя будет л одном из «теперь» (так как во вре
25 ничего нельзя ухватить помимо «теперь»), следо1
тельно, если «теперь» есть начало и конец, то необхо;
мо, чтобы с обеих сторон его всегда было время. А ее
имеется время, очевидно, должно существовать и д»
жение, раз время есть некоторое свойство движещ

То же рассуждение относится и к тому, что двиа
^ ние неуничтожимо; как в вопросе о возникновении Д1
жения выходило, что существует изменение, предше<
вующее первому, так здесь — следующее за последни
так как тело не одновременно утрачнвает движение
способность к движению, например состояние горен)
II способность гореть (ведь можно быть горючим и i.
252а гореть), а также способность двигать и двигание. И п
что способно уничтожиться, должно погибнуть, ког;
оно уничтожается, а затем в свою очередь и то, что е.
уничтожает, так как и уничтожение есть некоторо:
рода изменение. Если же это невозможно, ясно, "г.
существует вечное движение, а не такое, чтобы иног^.
g оно было, иногда нет; подобное утверждение болыш
похоже на вымысел,                               ц

То же самое относится и к утверждению, что тащ
должно происходить по природе и что таким следу,ег-
считать начало, как, по-видимому, и полагал Эмпедокл,.
утверждая, что вещам необходимо присуще поперемен-1
ное преобладание Любви и Вражды, которые вызывают;
«о движение, а в промежуточное время — покой. Едва Ад
не то же говорят и те, которые признают одно начадо
^движения], как, например, Анаксагор. Однако нетду-^
чего беспорядочного в том, что существует по .природе^
и согласно с ней, так как природа—причина поряд^а^
для всех вещей. Бесконечное не стоит ни в .каком OT^P-I
шении к бесконечному, тогда как всякий порядок .ec.Ti»l
отношение. Покоиться в течение бесконечного .времевЩц
15 затем когда-нибудь начать двигаться, причем нельзй
указать никакой разницы, почему это происходит имен-
но теперь, а не раньше, а также не иметь какого-либо^
порядка — это не может быть делом природы. Природ-^
ные [процессы] происходят или безусловно, а не иногда^
, так, иногда этак (например, огонь несется по природе^
кверху, а не иногда кверху, иногда нет), или, будучи^
непростыми, согласно определенному отношению. Поэтов
20 му лучше говорить, как Эмпедокл или кто другой, ска-<
завший, что все попеременно покоится, и движется,

д дтом уже имеется какой-то порядок. Но и такое утверж-
дение следует не только высказывать, но и указывать
для него определенную причину; надо не просто полагать
что-нибудь и устанавливать необоснованную аксиому,
но давать обоснование — либо путем рассмотрения ча-
стных случаев, либо же путем доказательства, это 25
же предположение не содержит причины; ее нет также
в [самом существовании] Любви и Вражды, а в том,
что одна соединяет, другая же разъединяет. Если же
сюда присоединяется попеременность [действия той и
другой], то следует указать, в соответствии с чем так
происходит, например что существует нечто соединяю-
щее людей, именно любовь, и что враги избегают друг зо
друга; предполагается, что это происходит и во всем
мире, так как это очевидно в отдельных случаях. Тре-
буется какое-то обоснование и для того, что это проис-
ходит через равные времена. Вообще же нельзя считать
достаточным началом положение, что всегда так есть
или происходит, на что Демокрит сводит природную
причинность, что, дескать, так и прежде происходило, 35
а начала этого «всегда» не считает нужным искать, го- гмь
воря правильно относительно некоторых [вещей], а что
это относится ко всему — неправильно. Ведь и треуголь-
ник имеет углы, всегда равные двум прямым, однако
причина этой вечности лежит в другом; для начал же,
которые существуют вечно, такой другой причины нет.

Итак, вот что следует сказать о том, что не было 5
никакого времени и не будет, когда не было и не будет
движения.

ГЛАВА ВТОРАЯ

А противоположное сказанному опровергнуть не-
трудно. Исходя из следующих соображений скорее все-
го может показаться возможным, что движение [те-
перь] существует, а когда-то его совсем не было.
Во-первых, что ни одно изменение не вечно: так как is
всякое изменение по своей природе идет из чего-нибудь
во что-нибудь, то для всякого изменения то противопо-
ложное, во что оно идет, необходимо есть предел, а до
бесконечности ничто не может двигаться. Далее мы ви-
дим, что возможно двигаться [предмету] педвижуще-
муся и не имеющему в себе никакого движения, на-
пример неодушевленным [телам], которые, не двигаясь

Аристотель, т. 3             225

is ии в частя, ни в целом, а находясь в состоянии покоя,.
когда-нибудь начинают двигаться: веДь следовало 6ii
или всегда двигаться, или никогда, если только не воз-»
кивает движения, которого не было. Но больше всего
это становится ясным при рассмотрении одушевленных
[существ); хотя иногда в нас нет никакого движения
и мы находимся в состоянии покоя, все-таки когда-ни-^
^ будь мы начинаем двигаться, и начало движения воз-^
никает в нас от нас самих, даже если извне нас ничто'
не привело в движение. Подобного этому мы не видим^
в [телах] неодушевленных, но их всегда приводит в^
движение что-нибудь внешнее, а живое существо, как;1
мы говорим, само себя движет. Следовательно, если ка-^
кое-то время оно находится в полном покое, движение-j
возникнет в неподвижном [теле] от него самого, а ие^
25 от внешней причины. Если же это возможно для жи-^ '
вого существа, почему это не может происходить и со-'
всей Вселенной? Ведь если это имеет место в малень-'
ком космосе, значит, и в большом, и если в космосе, то -
и в бесконечном, если только возможно бесконечному
двигаться и покоиться как целому.

Из всего сказанного выше первое, т. е. то, что дви-
жение и противоположность не могут быть всегда од-'
^ ним и тем же и единым по числу, сказано правильно.
И это, вероятно, необходимо, если только невозможно,
чтобы движение одного и того же [предмета] всегда
было единым и одним и тем же; я имею в виду, на-
пример, будет ли у одной струны один и тот же звук
или всегда иной, предполагая, что она находится в оди-
85 наковом состоянии и движении. Как бы там ни было,
ничто не препятствует какому-нибудь [движению]
быть тем же самым, поскольку оно непрерывно и вечно;
^^ это станет очевидно из дальнейшего [гл. 8].

А в том, что неподвижное приходит в движение, нет
ничего странного, если движущее извне иногда будет
иметься в наличии, а иногда нет. Как это будет проис-
ходить — это подлежит исследованию; я имею в виду,
в что одно и то же [тело] при наличии одного и того же
движущего иногда движется, иногда нет; трудность в
данном случае сводится только к вопросу, почему не
всегда одни [предметы] движутся, а другие покоятся.

Больше всего затруднений, как кажется, доставляет
третий вопрос — о возникновении [в теле] движения,
которого [в нем] раньше не было, что имеет место

228

у одушевленных [существ], так как покоившееся рань- ю
inc начинает после этого идти, в то время как извне
дячто, по-видимому, не привело его 'в движеийЬ.Но это
заблуждение. Ибо мы видим всегда в живом существе
.ддидасние какой-нибудь сращенной с ним части, и при-
чина этого движения не само живое существо, а, ве-
роятно, окружающая среда. О том же, что тело движет
само себя, мы говорим не по поводу всякого движения,
а по поводу перемещения [в пространстве]. Следова- ,д
тельно, ничто не препятствует, а скорее, может быть,
необходимо, чтобы в теле возникали многие движения
под действием окружающей среды, причем некоторые
из них приводят в движение мышление и желание, а
они уже движут животное в целом, как это происходит
во сне. Ибо при отсутствии в них всякого движения,
связанного с чувственными восприятиями, но при пали- 20
чии какого-то внутреннего [движения] животные Сно-
ва пробуждаются. Но и это станет ясно из последую-
щего [гл. 6].

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Началом рассмотрения [здесь] будет изложеппая
трудность: почему некоторые из существующих [пред-
метов] иногда движутся, иногда же снова покоятся.
И вот необходимо, чтобы или все [предметы] всегда
покоились, или все всегда двигались, или одни из ^
предметов двигались, другие покоились, и здесь опять-
таки [имеются следующие возможности]: движущиеся
предметы всегда движутся, а покоящиеся всегда по-
коятся, все они по природе способны двигаться и по-
коиться; и наконец, еще третье — возможно, что одни
из существующих [предметов] неподвижны, другие
всегда движутся, третьи попеременно причастны обоим зо
[этим состояниям]. Это последнее предположение нам
и следует утверждать, так как оно заключает в себе
разрешение всех затруднений и дает завершение всему
нашему исследованию.

Утверждать, что все покоится и подыскивать обос-
нования этому, оставив в стороне [свидетельства]
чувств, будет какой-то немощью мысли и выражением
сомнения не только по поводу частностей, но по поводу
чего-то общего; [эта точка зрения направлена] не толь- зэ
ко против физики, но, так сказать, против всех паук м.чп

8*                           227

и всех мнений, поскольку все они пользуются движв
вием. Далее, как возражения против начал в рассужд»
ииях о математике не имеют никакого значения дл«
математика (что относится и к прочим наукам), точв
s так же приведенное положение не имеет никакого зна
чения для физика, так как [его] основное предположу
ние гласит, что природа есть начало движения.       ;

Примерно такой же характер имеет утверждение»
что все движется: оно ложно, но противоречит научно-
му методу в меньшей степени, чем первое: ведь в кни-
гах о физике^ нами было установлено, что природа
есть начало как движения, так и покоя, равным обра-
зом, что движение есть нечто свойственное природе.
м М некоторые говорят: с движением существующих
[предметов] дело обстоит не так, что одни движутся,
а другие нет, но все и всегда движутся, только это"
скрыто от наших чувств ^ Хотя они и не указывают,
о каком именно движении идет речь или о всех, воз-
разить им нетрудно. Ведь ни расти, ни убывать нельзя
непрерывно, но всегда имеется и среднее [состояние];
is рассуждение здесь такое же, как и в том случае, когда
капля точит камень и вырастающие на камнях расте-
ния раскалывают их. Ведь если капля отбила и удалила
столько-то — это не значит, что перед этим в половин-
ное время она удалила половину, а как бывает при
вытаскивании корабля на берег: капли в такое-то время
приводят в движение столько-то, но часть их не произ-
20 ведет такого движения ни в какое время. Отделенный
кусочек делится на много [частей], но ни одна из них
не двигается по отдельности, а все вместе. Ясно, та-
ким образом, что нет необходимости все время чему-
либо отделяться [от камня] из-за того, что убыль де-
лима до бесконечности, но время от времени отделяется
целый кусочек. То же относится и к качественному из-
менению, каково бы оно ни было: если изменяющееся
делимо до бесконечности, это не значит, что делимо
•а и качественное изменение, но оно часто происходит
сразу, как, например, замерзание. Далее, когда кто-ни-
будь заболевает, необходимо время, в течение которого
он выздоровеет, и изменение происходит не в предель-
ной границе времени: необходимо ведь, чтобы он пе-
решел в состояние здоровья, а не во что-нибудь иное.
Таким образом, утверждать непрерывность качествен-
30 ного изменения — значит сильно противоречить оче-

228

рядности. Ведь качественное изменение идет в свою
противоположность, а [упомянутый] камень не стано-
вится ни тверже, ни мягче. Что же касается переме-
щения, было бы удивительно, если бы мы не заметили,
падает ли камень вниз или лежит спокойно на земле.
Далее, и земля, и каждое из прочих [простых] тед по
необходимости пребывают в свойственных им местах
и удаляются оттуда насильственным путем; поскольку, ^
следовательно, некоторые из них находятся в свойст- гиц
венных им местах, то необходимо [признать], что не
все предметы перемещаются.

Итак, что невозможно всему всегда двигаться или
находиться в покое, можно убедиться из приведенных
и других подобных [рассуждений]. Но так же недопу-
стимо, чтобы одни [предметы] всегда покоились, другие
всегда двигались и не было бы таких [предметов], ко-
торые иногда движутся, а иногда покоятся. Следует 5
сказать и о том, почему это невозможно, так же как
и относительно изложенного выше (ведь мы видим, что
указанные изменения происходят в одних и тех же ве-
щах). И кроме того, возражающий против этого бо-
рется против очевидности, так как ни возрастания, ни
насильственного движения не будет, если не станет
против природы двигаться то, что раньше покоилось, ю
Следовательно, такая точка зрения устраняет и возник-
повепие и гибель. Да и само состояние движения пред-
ставляется всем каким-то возникновением и уничтоже-
нием, так как, во что изменяется [предмет], тем он
становится или в этом [нечто появляется], а из чего
идет изменение, то это уничтожается или оттуда [нечто
уходит]. Таким образом, очевидно, что порой одни
предметы движутся, другие покоятся.                 15

А положение, что все [предметы] иногда движутся,
а иногда покоятся, следует связать с только что изло-
женными рассуждениями. Начать же следует снова с
тех определений, с которых мы начали прежде, а имен-
но что из существующих вещей или все покоятся, или
все движутся, или одни покоятся, другие движутся. 20
И если одни покоятся, другие движутся, то необходимо,
чтобы или все [предметы] иногда покоились, иногда
Двигались, или одни всегда покоились, другие всегда
двигались, или, наконец, одни всегда покоились, дру-
гие всегда двигались, а третьи иногда покоились, ипог-
Да двигались. И вот о том, что всем покоиться невоз-

hoatHO, уже было сказано раньше, однако повторим это
и теперь. Если поистине дело обстоит таким образом,
й> как утверждают некоторые, а именно что сущее беско-
нечно и неподвижно, то таким оно — для чувственного
восприятия [во всяком случае] — не кажется, но, [на-
оборот], многие из существующих вещей находятся в
движении. Если, таким образом, существует это лож-
ное мнение или вообще мнение, то существует и дви-
жение, если бы даже это было воображением и если
иногда кажется так, иногда иначе: ведь воображение
зо и мнение также считаются движениями некоторого ро-
да. Но вести рассмотрение такой точки зрения и поды-
скивать обоснование тому, чем мы владеем настолько
хорошо, что оно не нуждается в обосновании,— значит
Х1лохо разбираться в том, что лучше, что хуже, что до-
стоверно и что недостоверно и что есть начало и что не
может быть началом. Равным образом невозможно,
^ чтобы все [предметы) находились в движении или же
чтобы одни всегда двигались, а другие всегда покои-
лись. Против всего этого достаточно одного довода, ведь
25<ь мы видим, что одни [предметы] иногда движутся, иног-
да покоятся. Таким образом, ясно, что в равной мере
невозможно всем [предметам] покоиться или всем не-
прерывно двигаться, так же как одним всегда двигать-
ся, другим всегда покоиться. Остается, следовательно,
рассмотреть, все ли [предметы] таковы, что способны
б и двигаться и покоиться, или одни ведут себя таким
образом, другие всегда покоятся, третьи всегда движут-
ся; это именно и надо нам установить.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Из [предметов] движущих и движущихся одни дви-
жут и движутся по совпадению, другие сами по себе:
по совпадению — те, которые связаны с движущими или
10 движущимися [предметами] или движутся их частью;
сами по себе — те, которые движут и движутся не пото-
му, что они присущи движущим или движущимся
[предметам], и не потому, что какая-либо часть их
движет и движется. Из [предметов], которые движутся
сами по себе, одни [приводятся в движение] сами со-
бой, другие — чем-нибудь другим; одни движутся по
природе, другие насильственно и против природы. Ведь
is то, что приводится в движение самим собою, движется

согласно природе (например, каждое живое существо,
так как живое существо движется само собой, а о всех
тех [предметах], начало движения которых лежит в
них самих, мы говорим, что они движутся согласно
своей природе; поэтому животное в целом движет само
себя по природе, однако его тело может двигаться и по
природе и против природы; различие заключается в
том, каким движением оно будет приведено в движение 20
и из какого элемента оно состоит). А из [предметов],
приводимых в движение чем-нибудь другим, одни дви-
жутся согласно природе, другие против нее; против
природы, например, когда землистые тела движутся
кверху, а огонь вниз. Кроме того, части животных дви-
жутся часто против природы, против их положения и
[обычных] способов их движения; и в большинстве слу- 2.1
чаев движение, вызванное чем-нибудь другим, наглядно
проявляется в [телах], движущихся против природы,
так как здесь ясно, что они движутся другим. После
[тел], движущихся против природы, это видно на дви-
жущихся по природе, которые движут сами себя, на-
пример живых существ: здесь неясно не то, приводят-
ся ли они в движение чем-нибудь, а как следует раз-
граничить в них движущее и движимое; по-видимому, w
как в судах и [предметах], не возникших по природе,
так и в живых существах следует разграничивать дви-
жущее и движимое, и именно таким путем целое дви-
жет само себя.

Наибольшие затруднения доставляет последний слу-
чай только что проведенного разделения: из [предме-
тов], приводимых в движение другим, одни, как мы
установили, движутся против природы; остается проти-
вопоставить им те, которые движутся согласно природе.
Вот они-то и могут представить затруднение при ре-
шении вопроса, чем они приводятся в движение, напри-
мер легкие и тяжелые [тела]. Ведь в противоположные
места они движутся силой, а в свойственные им —лег-
кое вверх, тяжелое вниз — по своей природе; а чем они
приводятся в движение — это еще не так ясно, как в 5
том случае, когда они движутся против природы. Ска-
зать, что они движутся сами собой, невозможно, ибо
это свойственно живым и одушевленным [существам],
и они могли бы [в этом случае] остановить сами себя
(я имею в виду, например, что если кто-то есть при-
чина хождения для самого себя, то, значит, и не хождо-

35
255а

пия), так что, если бы огонь сам собою мог нестис
ie вверх, ясно, что он мог бы сам собою двигаться и вв
Но неразумно, чтобы было лишь одно движение, кс
рым [предметы] могут двигаться, если они движут
мв себя. Далее, как может нечто непрерывное и ср.
шееся двигать само себя? Поскольку оно едино и нещ
рывно не вследствие соприкосновения, постольку онй„
не может испытывать воздействия [со стороны самог<»1
себя], но, поскольку оно разделено, постольку одна ег<^
часть по природе оказывает воздействие, другая испыты^
,5 вает его. Следовательно, никакой из таких [предметов)^
никогда не движет сам себя (они ведь сращены), так жен
как ни одно из прочих непрерывных [тел], но в каждой
из них движущая часть необходимо отделена от движим
мой, как это мы видим у неодушевленных [тел], когда
их движет что-либо одушевленное. Но и им приходится
двигаться всегда под действием чего-нибудь; это станет
20 ясно, если мы разберем причины [движения].
. Сказанное можно приложить и к [предметам] дви-
жущим: одни из них способны двигать против приро-
ды, как, например, рычаг способен передвигать тяжесть
не по природе; другие — по природе, как, например,
теплое в деятельности может приводить в движение
теплое в возможности; то же относится и ко всему про-
25 чему в том же роде. Но способно двигаться по своей
природе также и то, что в возможности представляет
собой некоторое качество или количество или располо-
жено в определенном месте, когда содержит начало дви-
жения в самом себе, а не по совпадению: ведь одно и то
же может быть и качеством, и количеством, но так, что
одно совпадает с другим и не присуще ему само по себе.
Огонь же и земля приводятся в движение чем-либо на-
сильственно, когда они движутся против природы, и со-
гласно природе — когда, находясь в возможности, они
во переходят в свойственные им состояния деятельности,

А так как выражение «в возможности» имеет раз-
ные значения ", то это и есть причина неясности — чем
именно приводятся в движение подобные [предметы],
например что огонь движется кверху, а земля вниз.
В разном смысле [употребляется это выражение, когда
говорят, что] учащийся есть ученый в возможности и
тот, кто обладает [знаниями], но не занимается нау-
3s кой; всегда же, когда производящее воздействие и ис-
ь пытывающее его оказываются вместе, возможность мо-

жет стать деятельностью, например обучающийся иа
дддого состояния возможности переходит в другое.
^дд как обладающий знанием, но не занимающийся
наукой является в известном смысле ученым в воз-
^одаиости, но не таким, как до обучения). И когда он,
достигает такого состояния, если ничто не помешает,
QQ действует и занимается наукой; или же он окажет-
ся в противоречии [со своей возможностью] и будет 5
пребывать в невежестве. Подобным же образом обстоит
дело и с физическими [процессами]: ведь холодвве
есть теплое в возможности; когда же оно подвергнется
превращению, оно уже огонь и жжет, если ничто ему
ие помешает и не воспрепятствует. То же относится и
к тяжелому и легкому, так как легкое возникает иэ
тяжелого, например из воды воздух: ведь вначале оно
таково [лишь] в возможности, но вот уже становится ю
легким и будет действовать, если ничто не помешает.
Деятельность легкого тела состоит в том, чтобы ока-
заться в некотором месте, а именно наверху; если оно
находится в противоположном месте, [внизу], то [это
значит, что] ему что-то препятствует. И так же обстоит
дело с количеством и качеством.

Однако исследуется ведь такой вопрос: почему, соб-
ственно, легкие и тяжелые [тела] движутся в свои ме-
ста? Причина этого заключается в том, что они по при- "
роде определены куда-нибудь, и в том именно и состоит
различие легкого и тяжелого, что одно стремится вверх,
а другое вниз. Легкое и тяжелое в возможности, как
было сказано, может иметь различный смысл; когда
есть вода, легкое некоторым образом уже имеется в воз-
можности, и когда [возникает воздух], он еще только
в возможности [легкий] (так как допустимо, что в силу 20
препятствия он еще не находится наверху), но, когда
препятствие устраняется, он действует и все время по-
дымается вверх. Подобным же образом проявляет свою
деятельность, изменяясь, и качество: ведь человек уче-
ный, если ему ничто не мешает, сейчас же приступает
к занятиям наукой. И величина расширяется, если ни-
что не мешает. Тот же, кто убрал противодействующее
и препятствующее, отчасти может считаться движущим, 25
отчасти же нет, например кто вытащил подпирающий
столб или снял камень с [надутого] меха, находивше-
гося в воде, так как он приводит в движение предмет
по совпадению, так же как отраженный от стены шар

был приведен в движение не стеной, а тем, кто его бр<
сия. Итак, что ни один из этих [предметов] не движе
зо сам себя — это ясно; однако начало движения они в с^-,
бе имеют, но не в смысле приведения в движение илщ
действия, а в смысле способности испытывать воздей-
ствие.                                            '

Если же все движущиеся [предметы] движутся или
по природе, или вопреки природе и насильственно и в
последнем случае всегда [приводятся в движение] чем-
то иным, а из [предметов], движущихся по природе,
те, которые движутся сами собой, опять-таки приводят-
з5 ся в движение чем-нибудь, так же как и те, которые

сами собой не движутся, например [тела] легкие я тя-
25<)а желые (ведь они приводятся в движение или тем, что
их породило и сделало легким и тяжелым, или тем, что
устранило помехи и препятствия), то в результате все
движущиеся [тела] приводятся в движение чем-нибудь,.

ГЛАВА ПЯТАЯ

И это происходит двояким образом, а именно: или
движение производится не самим движущим, а чем-
5 пибудь другим, что приводится в движение движущим,
или им самим; и в этом последнем случае [движущее
может быть] или первым после крайнего [движимого],
или [оно движет] через посредство нескольких [пред-
метов], так, например, палка движет камень и движет-
ся рукой, приводимой в движение человеком; а он уже
не приводится в движение ничем другим. Мы говорим,
что движет и то и другое: и последний и первый из

ie движущих [предметов], но скорее первый, так как ов
движет последний [предмет], а не последний первый,
и без первого последний [предмет] не будет двигать,
а первый без него будет, как, например, палка не бу-
дет двигать, если человек не будет приводить ее в два-''
жение. Если же необходимо, чтобы все движущееся'
приводилось в движение чем-нибудь—или тем.^те
приводится в движение другим, или тем, что не приво-'

15 дится, и если тем, что приводится в движение другим,
то необходимо должен быть первый двигатель, который
не движется другим, и если он первый, то в другом
нет необходимости (невозможно ведь, чтобы движущее
и движимое другим составляло бесконечный ряд, так
как в бесконечном ряду нет первого). И вот если, та-

ддм образом, все движущееся приводится в движение
^м-япбо, а первый двигатель не приводится в движе- 23
вие [ничем] другим, то необходимо, чтобы он приво-
дил в движение сам себя.

Но то же доказательство можно провести еще сле-
дующим образом. Все движущее движет что-нибудь и
чем-нибудь, причем оно движет или самим собой, или
другим; например, человек движет или сам, или при
помощи палки, и ветер повалил [что-нибудь] или сам,
или камнем, который он толкнул. То, посредством чего 25
производится движение, не может двигать без движу-
щего само себя, но, если оно движет само себя, нет не-
обходимости, чтобы было другое, чем оно движет; если
же есть другое, посредством чего производится движе-
ние, то имеется нечто, что будет двигать не чем-либо
иным, а самим собою, иначе получится бесконечный
ряд. Следовательно, если движущееся ITCAO) приводит
и движение что-нибудь, необходимо [где-то] остано-
виться и не идти до бесконечности: ведь если палка зо
движет, потому что приводится в движение рукой, рука
движет палку; если же движет что-нибудь другое, то
и у нее будет другое движущее. А коль скоро [движу-
щее] всегда приводится в движение чем-нибудь отлич-
ным от него, необходимо, чтобы первым [в этом ряду]
было движущееся само собой. Следовательно, если это
последнее движется и его не движет иное, оно по необ-
ходимости движет само себя; таким образом, и согласно 2581)
этому рассуждению, или движущееся [тело] сразу при-
водится самодвижущимся, или когда-нибудь дело дой-
дет до него.

К сказанному [надо добавить, что] тот же резуль-
тат получается и при следующем рассмотрении вопроса.
Если всякий движущийся [предмет] приводится в дви-
жеиие движущимся [предметом], то это присуще пред-
метам или по совпадению (так что движущийся пред- 5
мет хотя и движет, однако не потому, что сам всегда
находится в состоянии движения), или не по совпаде-
нию, а сам по себе. В первом случае, если это происхо-
дит по совпадению, нет необходимости движущемуся
[всегда] находиться в состоянии движения. Если же
это так, очевидна возможность того, что когда-нибудь
ви один из существующих [предметов] не будет дви-
гаться, так как в происходящем по совпадению нет не- ю
"Сходимости: оно может и не быть. Если, таким обра-

зом, мы положим в основу возможное, то из этого нц
получится в результате чего-либо невозможного, нц
может быть [только] ложное. Но невозможно допустить,
чтобы не было движения, так как раньше было дока-i
зано *, что движение необходимо существует всегда.
И это оказалось вполне обоснованным. Ведь для,

15 движения необходимы три [вещи]: движимое, движу-^
щее и то, чем оно движет. И вот, движимое необходимо
должно двигаться, но двигать ему нет необходимости^
то же, посредством чего происходит движение, должно
и двигать и двигаться, ибо оно соизменяется вместе d
движимым, находясь одновременно в том же [состоят
нии]; это ясно при перемещениях [тел], так как здесь1
опи должны до некоторой степени касаться друг друга^

20 А [первичный] двигатель, поскольку он не есть пере-j
датчик движения, неподвижен. Так как мы видим то1
последнее [в этом ряду], что может двигаться, не имея,1
однако, в себе начала движения, и то, которое приводитЗ
в движение, движимое другим, а не самим собою, то]
вполне основательно, если не необходимо, предполо-1
жить и третье — то, что приводит в движение, оставаясь '
неподвижным. Поэтому правильно говорит Анаксагор^,.*

25 утверждая, что Разум не подвержен воздействию и нв,1
смешан, после того как он сделал его началом движе--1
ния, ибо только таким образом он может двигать, бу-Д
дучи неподвижным, и может владычествовать, будучи-j
несмешанным'",                                   .j

Но если движущее приводится в движение не по 1
совпадению, а по необходимости и если бы не двига-1
лось, то и не двигало, тогда необходимо, чтобы движу-..

зо щее, поскольку оно движется, двигалось бы или тем же
видом движения, [какое оно сообщает], или другим..
Я имею в виду следующее: или нагревающее и само^
нагревается и исцеляющее исцеляется, перемещающее Д
перемещается, или же исцеляющее перемещается, а пе-Д
ремещающее увеличивается. Но ясно, что [это] невоз-1
.7.; можно: ведь утверждать это следует, доводя деление 1
вплоть до неделимых, например что обучает геометрии, «1
то и само обучается геометрии или, что бросает, то и
само таким же образом бросается; или же так не бы--
вает, а одно движение одного рода, другое другого, на-
5 пример то, что перемещает, увеличивается, вызывающее
это увеличение качественно изменяется под влиянием
другого, а вызывающее изменение движется каким-ни-

^дь другим движением. Однако необходимо где-нибудь
остановиться, так как число движений ограничено.
Поворачивать же вспять и говорить, что вызывающее
качественное изменение перемещается, будет равно-
сильно прямому утверждению, что перемещающее пе-
ремещается, а обучающее обучается (ясно ведь, что <о
всякий движущийся предмет приводится в движение
также и тем двигателем, который лежит выше, а боль-
ше в^его тем, который из всех двигателей будет бо-
лее первичным). Но это как раз невозможно, так как
тогда выходит, что обучающий учится, а из них один
по необходимости не имеет знания, другой же его
имеет.

Но еще более противоречит разуму положение, что к
все способное двигать будет подвижным, если все дви-
жущееся приводится в движение движущимся: ведь
оно будет подвижным на таком же основании, как если
сказать, что все имеющее целебную силу и исцеляющее
будет исцелимым и способное строить — способным
строиться — или прямо, или через посредство несколь-
ких [звеньев] (я разумею, например, если все способ-
ное двигать будет движимым, но не тем движением, ко- зд
торым оно движет ближайший предмет, а иным — на-
пример, способное исцелять станет предметом обучения;
однако при дальнейшем восхождении мы придем когда-
нибудь к тому же виду движения, как мы сказали рань-
ше). Таким образом, первое из этих [предположений]
невозможно, второе явно измышлено; действительно,
нелепо утверждать, что способное производить качест-
венное изменение по необходимости будет способно к
возрастанию. Следовательно, нет необходимости, чтобы 25
движущееся всегда приводилось в движение другим
[предметом], который в свою очередь приводится в дви-
жение; значит, [где-то] надо будет остановиться. Таким
образом, первое движущееся будет получать движение
от покоящегося или будет двигать само себя.

Но уж если надо рассматривать вопрос, что есть
причина и начало движения: движущее само себя или м
движимое другим, всякий предпочтет первое, так как
сущее само по себе всегда первичнее того, что само су-
ществует как причина, но посредством другого. Итак,
приняв иную исходную точку, следует рассмотреть сле-
дующее: если что-нибудь движет само себя, как и ка-
ким способом оно движет?

Необходимо, чтобы все движущееся было делимо' и)
всегда делимые [части]; ведь раньше, в общем учена»
о природе, было доказано,, что все само .по себе двинсу^
гарь щееся непрерывно^. Невозможно, конечно, чтобы сам<
себя движущее целиком двигало само себя: оно пере!
мещалось бы тогда в целом и передавало бы то же са
мое перемещение, будучи единым и неделимым по виду,
или качественно изменялось бы и вызывало качествеп-
ное изменение; следовательно, одновременно учило в
5 училось, исцеляло и исцелялось бы тем же самым исце-
лением. Кроме того, было установлено ранее ", что дви-
жется способное двигаться, а оно есть движущееся в
возможности, а не в действительности, возможность же
переходит в действительность — ведь движение есть не-
завершенная действительность способного к движению
[тела]. А движущее существует уже в деятельности,
ас например теплое нагревает, и вообще то, что имеет оп-
ределенную форму, порождает. Таким образом, одно"
временно само по отношению к себе будет теплым и ве
теплым. То же относится и к каждой из прочих [ве-
щей], у которых движущее по необходимости одно-
именно [со своим действием]. Следовательно, в том,
что само себя движет, одна часть движет, другая дви-
жется.

А что нельзя двигать себя самого таким образом,
15 чтобы каждая из двух частей двигала другую, ясно из
следующего. Во-первых, если каждая из двух частей
будет двигать другую, тогда не будет первого движуще-
го (ибо предшествующее в большей степени причина-
приведения в движение, чем последующее, и будет -.
больше двигать; ведь двигать, как мы говорили, можно
двояким образом: во-первых, когда само движущее при-
водится в движение другим, во-вторых, самим собой, я --
ближе к началу то, что расположено дальше от двинсв-^
20 мого, чем то, что лежит посередине). Кроме того, дНя-^.-1
жущему нет необходимости двигаться, если только &йй -
не движется само собой; следовательно, вторая част^
будет вызывать противодвижение только по совпаде-
нию. Предположим, что ей возможно не двигать; тогда,
следовательно, одна часть будет движимой, а другая —
неподвижным движущим, так как нет необходимости,
чтобы движущее находилось в состоянии противодви-
25 жения, а ему необходимо либо двигать что-нибудь.
оставаясь неподвижным, либо же двигать самого себя,

ддли только необходимо, чтобы движевие существовало
вечно. И еще: [если бы существовало такое противодви-
д^дде], тогда движущее двигалось бы тем самым дви-
даением, которое оно вызывает, так что [получилось бы,
что] нагревающее нагревается.

Однако даже в [предмете], первично движущем са-
мого себя, ни одна какая-нибудь часть, ни несколько
частей не будут двигать сами себя в отдельности, так
как если целое движется само собою, то оно будет при-
водиться в движение или какой-нибудь из своих частей,
или как целое целым. Итак, если оно движется вслед- зо
ствие движения какой-нибудь части самой по себе, то
она и будет первым самодвижущим (ибо отделенная
[от целого], она будет двигать сама себя, но уже не
целое). Если же целое приводится в движение целым,
то части будут двигать сами себя [только] по совпаде-
нию. Таким образом, раз это не является необходимым,
мы примем, что части не движутся сами собой. Следо- гдиа
вательно, в целом движении одна часть будет приво-
дить в движение другую, оставаясь неподвижной, дру-
гая будет движимой; только таким образом возможно
самодвижение какого-нибудь [предмета].

Далее, если целое движет само себя, то одна его
часть будет двигать, другая двигаться; таким образом,
АВ будет двигаться и само собой, и под действием А. ^
Так как движение производится и тем, что приводится
в движение другим, и неподвижным, а движется как
то, что приводит в движение, так и то, что не приводит,
то движущее само себя необходимо должно состоять
из неподвижного, но движущего и еще из движущего-
ся, но приводящего в движение не в силу необходимо-
сти, а случайно. Пусть А будет движущее, но непод-
вижное, В — движущееся под действием А и приводя- ю
щее в движение Г, причем последнее движется под
действием В, но само ничего не движет (если даже дви-
жение будет передаваться Г через несколько [проме-
жуточных членов], мы положим, что передается через
одного), а АВГ в целом движет само себя. Если я от-
ниму Г, АВ будет двигать само себя, причем А будет
Движущим, В — движимым, Г же не будет двигать само 15
себя и вообще не будет двигаться. Но ВГ также не бу-
дет двигать само себя без А, так как В движет благо-
даря тому, что приводится в движение другим, а пе
^кой-нибудь частью себя. Необходимо, таким обра-

зом, чтобы само себя движущее заключало в себе,
первых, двигатель, и притом неподвижный, затем дв^
жимую часть, ничего в силу необходимости не привс
дящую в движение, причем обе части или взаимн

20 касаются друг друга, или одна другой. Итак, если дав
жущее непрерывно (ведь движущееся по необходимс
сти непрерывно), то ясно, что целое движет само себ
не потому, что в нем заключается нечто такое, что спс
собно двигать само себя, а движет само себя в цело»
двигаясь и приводя в движение благодаря тому, что ..

25 нем есть нечто движущее и движимое. Именно, оно
движет не как целое и движется не как целое, а движец
в нем А, движется же только В; что же касается Г, та
оно не приводится в движение А, так как это нево»^
можно,                                          i

Возникает следующий вопрос: если отнять что-ни^
будь от А (предполагая, что двигатель непрерывен а
неподвижен) или от движимой части В, будет ли остач

зо ток А двигать, а остаток В двигаться? Если это произойч
дет, [то это будет означать], что АВ не есть [нечто] '.
первично движимое само собой, так как после отнятия
части от АВ остальная часть будет двигать себя^
158ь [Ответ состоит в следующем:] ничто не препятствует'
тому, чтобы или обе части или одна, движимая, были^
делимы в возможности, в действительности же они не-.
делимы, а если будут разделены, уже пе будут иметь''
той же силы; следовательно, ничто не препятствует,'
чтобы [самодвижение] первично было присуще деля-.'
мому в возможности.

5    Итак, из всего этого явствует, что существует пер-
вичный неподвижный двигатель: так как независимо от»
того, заканчивается ли [ряд вещей, каждая из которых-
есть] движущееся, и притом движущееся другим, ив--
посредственно первым неподвижным, или же [он за-«
канчивается] движущимся, которое само себя приводит^
в движение и останавливает,— и в том и в другом слу-,1
чае выходит, что первично движущее для всех движ-у";
щихся [предметов] неподвижно.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ie    Так как движение должно существовать всегда и не
прекращаться, то необходимо существует нечто вечное,
что движет, как первое, будь оно единым или в боль-
МО

тем числе, и должен существовать первый неподвиж-
цд двигатель. Будет ли каждый из неподвижных дви-
д^едей вечным — это не имеет отношения к нашему
ддссудадению, но что необходимо должно существовать
ggqi.o, остающееся неподвижным при всякой внешней
перемене, происходящей как непосредственно, так и но 15
совпадению, но могущее двигать другое,— это очевид-
но из следующего.

Допустим — если кто-нибудь этого пожелает — воз-
можность того, что некоторые [предметы] иногда су-
ществуют, иногда нет без возникновения и уничтоже-
ния (действительно, если нечто не имеющее частей
иногда существует, иногда нет, то, по-видимому, необ-
ходимо, чтобы подобные [предметы] иногда существо-
вали, иногда нет без какого бы то ни было изменения ). 20
И относительно начал неподвижных, но движущих бу-
дем считать возможным, что они иногда существуют,
иногда нет. Однако это возможно не для всех; ведь
очевидно, что для [предметов], движущих самих себя,
имеется какая-то причина, почему они иногда суще-
ствуют, иногда нет. Ибо все движущее само себя необ- ^
ходимо имеет величину, раз ничто не имеющее частей
не движется; а для двигателя такой необходимости нет
на основании сказанного. Причиной того, что одни
[предметы] возникают, другие уничтожаются и что это
происходит непрерывно, не могут быть [предметы],
хотя и неподвижные, но не всегда существующие, а
также такие, которые всегда существуют, но движут
одни эти [предметы], а другие—отличные от них. зо
Ни каждый из них в отдельности, ни все вместе не
могут быть причиной вечного и непрерывного; ибо та-
кое состояние вечно и необходимо, они же все бесчис-
ленны и не существуют все вместе. Поэтому ясно, что
если даже бесчисленны некоторые начала, неподвиж- 2593
ные, но движущие, и многие из [предметов], движущих
самих себя, исчезают, в то время как другие появляют-
ся, и этот неподвижный [предмет] движет то, а другой
это,— тем не менее существует нечто объемлющее, на-
ряду с отдельными предметами, что служит причиной
бытия одних предметов, небытия других и непрерыв- 5
ного изменения; оно служит причиной движения для
них, а они — для других.

Следовательно, если движение вечно, будет вечен
и первый двигатель, если он один; если же их много,

будут вечными многие. Но скорее следует признавап
одного, чем многих, и в ограниченном количестве, че«
«о в безграничном. Ибо если результат получается одвд
и тот же, всегда следует предпочитать ограниченное
количество, так как природным (вещам) должнв
быть присуще скорее ограниченное и лучшее, если
это возможно. Но достаточно и одного [двигателя],:
который, будучи первым среди неподвижных и суще-
ствуя вечно, будет началом движения для всего про-
чего.

Из последующего также станет ясно, что первому
1.4 двигателю необходимо быть единым и вечным. Ведь мы
доказали [гл. lj, что движение должно существовать
всегда. Но если оно существует всегда, оно необходимо j
^должно быть непрерывным, так как всегда существую-j
щее непрерывно, а следующее друг за другом не непре-.1
.рывно. Но в таком случае, если оно непрерывно, опо^
едино. Единым же будет [движение], производимое^
одним двигателем в одном движущемся [предмете],^
ибо, если он будет двигать один раз одно, другой раз^
2» другое, движение в целом не будет непрерывным, а по- ' j
следовательным.

Убедиться в существовании некоего первого непод-
вижного двигателя можно из всего сказанного и другим
путем, если снова взглянуть на начала движущих.
[предметов]. Что существуют некоторые предметы, ко-
торые иногда движутся, иногда покоятся,— это уж [во -
всяком случае] очевидно. На основании этого стало
ясным [гл. 3], что, с одной стороны, не все движется
25 и не все покоится, с другой — не всегда одни [предме-
ты] движутся, другие покоятся; об этом свидетельству-
ют [предметы], колеблющиеся между тем и другими
обладающие способностью иногда двигаться, иногда по-
коиться. Так как подобные [предметы] очевидны для '
всех, мы хотели показать природу каждой из двух дру--
гих [групп предметов], а именно что существуют-
[предметы] и всегда неподвижные и всегда движу»--
80 щиеся. Переходя к этому и полагая, что все движущее-.
ся приводится в движение чем-то [гл. 4], причем это
может быть или неподвижным, или движущимся, в
если движущимся, то или самим собою, или всегда дру-
гим, мы дошли до признания [гл. 5], что для движения
есть начало, а именно для движущихся само себя при-
юь водящее в движение, для всего вообще — неподвижно».

Ни

цдц видим ведь воочию существа, которые движут сами
себя например те, которые принадлежат к роду оду-
щевденных существ и животных. Это именно-и вну-
щддо мнение [гл. 2], не может ли возникать движение,
потрото раньше совсем не было, так как нам пришлось . 5
дддеть это в указанных [существах]; ведь будучи ка-
кое-то время неподвижными, они снова начинают дви-
гаться, как кажется. Это, однако, надо понимать таким
образом, что они движут себя только одним движением,
и притом не в собственном смысле: ведь причина ис-
ходит не от самого [животного], но в животных проис-
ходят другие природные движения, которыми они дви-
жутся не сами по себе, например рост, убыль, дыхание,
которые производит каждое животное, находясь в покое io
и не двигаясь собственным движением. Причиной это-
му служит окружающая среда и многое из того, что
входит внутрь, например для некоторых [животных]
пища, так как при переваривании ее они спят, при
распределении ее пробуждаются и приводят себя в дви-
жение, причем первое начало движения находится во-
вне. Поэтому они и не двигаются непрерывно сами со-
бой, ибо есть иной двигатель, движимый сам и изме- 15
няющийся в отношении всего, что движет само себя.
Во всех этих случаях первый двигатель и причина са-
модвижения движутся, но только по совпадению, а
именно тело изменяет свое место, следовательно, и то,
что находится в теле, и то, что движет само себя как 20
бы с помощью рычага.

Из этого можно почерпнуть уверенность, что, если
существует какой-нибудь из двигателей, хотя непод-
вижыых, но движущих и самих движимых по совпаде-
нию, он не может производить непрерывного движе-
ния. Таким образом, если движение необходимо должно
быть непрерывным, должен существовать неподвижный
первый двигатель, притом не по совпадению, если, как
мы сказали, в существующих [предметах] должно про- 25
исходить безостановочное в бессмертное движение и
существующее должно оставаться самим в себе и в том
же состоянии; ибо когда начало пребывает [в том жо
состоянии], и Вселенная должна пребывать, будучи не-
прерывно связана с началом. Не одно и то же быть дви-
жимым по совпадению самим собой и другим, так как
двигаться под действием другого свойственно и некото- зо
рым небесным началам, которые перемещаются сразу

движениями; первое же только тел<1

несколькими
смертным.

Но если всегда существует нечто подобное, имеа)
приводящее в движение и само неподвижное и вечнс
необходимо, чтобы и первое, приводимое им в двия
ние, было вечным. Это ясно из того, что иначе не MOJ-
быть возникновения, уничтожения и изменения ^
всего прочего, если что-нибудь не будет двигать двд
жущееся, так как неподвижное всегда будет двигав
одним и тем же способом и единым движением вслеЦ
ствие того, что само нисколько не изменяется по отн^
а шению к движимому. А приводимое в движение те^
что само приводится в движение, но приводится в дв»
жение неподвижным [двигателем], вследствие того, чт
его отношение к вещам будет все время меняться, в
будет причиной одного и того же движения, но из-ai
того, что оно находится в противоположных местах илЦ
формах, сообщит каждому движущемуся предмету пр<
'" тивоположное движение, а иногда движение, иногд
покой.

Из сказанного стало ясно и то, что сначала вызвал^
затруднения [гл. 3]: почему же не все движется или
все покоится или одни [предметы] всегда движутся,;
другие всегда покоятся, а некоторые предметы иногда
движутся, иногда нет. Причина этому теперь очевидна;
& одни предметы приводятся в движение неподвижным в
вечным, поэтому движутся всегда; другие же движу-
щимся и изменчивым, поэтому и сами должны изме-
няться. А неподвижные, как сказано, поскольку оно
просто, однообразно и пребывает в себе, будет сооб-
щать единое и простое движение.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Однако это будет еще более ясно, если мы примем '
другую исходную точку. Надо выяснить, может ли ка-
кое-либо движение быть непрерывным или нет и, если
может, каково это движение и какое из движений будет
первым. Ибо очевидно, что если только необходимо,
чтобы движение продолжалось всегда, то это движение
будет первым и непрерывным, потому что первый дви-
гатель сообщает такое движение, которое необходимо
должно быть единым, одним и тем же, непрерывным я
первым. А так как существуют три [рода] движений:

244

д^евие в отношении величины, в отношении состоя-
„ g в отношении места, которое мы называем пери-
рщением, то именно этому [третьему] движению и
од^одимо быть первым. Ведь невозможно, чтобы
рдст происходил без наличия предшествующего качесг-
ggggoro изменения, так как растущее иногда увеличи- ээ
дается за счет однородного, иногда же за счет неодий-
родного, так как пища считается противоположным
^присоединяющимся] к противоположному, а все воз-
никающее возникает, когда однородное [присоединяет-
ся] к однородному. Следовательно, необходимо, чтобы
качественное изменение было переходом в противопо-
ложное. Но если происходит качественное изменение, вдо»
должно существовать нечто изменяющее и делающее из
теплого в возможности теплое в деятельности. Таким
образом, очевидно, что движущее ведет себя не одина-
ково, но иногда находится ближе, иногда дальше от ка-
чественно изменяемого. А это не может произойти без &
перемещения. Следовательно, если движение должно
существовать всегда, то необходимо, чтобы и переме-
щение всегда было первым из движений, и, если одно
из перемещений первое, а другое последующее, чтобы
существовало первое перемещение.

Далее, начало всех состояний есть сгущение и раз-
режение, так как тяжелое и легкое, мягкое и твердое, ю
теплое и холодное представляются некоторого рода сгу-
щениями и разрежениями. Сгущение же и разрежение
есть соединение и разделение, в результате которых,
как считают, происходит возникновение и гибель су-
ществ. А то, что соединяется и разделяется, необходи-
мо изменяет место. Но и величина растущего и убы-
вающего также изменяет место.

Далее, что перемещение есть первое движение, бу- 15
дет ясно, если рассматривать [вопрос] со следующей
точки зрения. А именно, «первое» в применении к дви-
жению, как и ко всему прочему, употребляется в не-
скольких значениях. Так, первым называется то, без
чего не будет остального; оно же без остального может
существовать; затем, [первым называется первое] во
времени и [первое] в отношении сущности. Следова-
тельно, так как движение должно происходить безоста-
новочно, а безостановочное движение будет или 20
непрерывным или последовательным, но скорее непре-
рывным, и лучше ему быть непрерывным, чем после-

девательным, с другой же стороны, так как мывсегяк
предполагаем, что природе свойственно лучшее, во-,
скольку евв возможно, а непрерывное [движение) воз^
можно (это будет доказано дальше, [гл. 8}, а теперь'
25 примем это как допущение), и такое [движение] может
быть только перемещением, то необходимо, чтобы пере-1
мощение было первым [движением]. Ведь перемещаю-^
щемуся [телу] нет никакой необходимости расти или .1
качественно изменяться, а также возникать и исчезать^
а ни одно из этих [изменений] невозможно без суще—•
ствования непрерывного [движения], которое произво-'
дит первый двигатель.

Кроме того, и по времени [перемещение есть пер-^
зи вое] [движение], так как вечные существа могут .1
двигаться только таким [движением]. Правда, для ет-^
дельного [существа] из тех, которые возникают, пере-'J
мещение необходимо будет последним из движений, так:!
как после рождения сначала следуют качественное иэ-
мевение и рост, а перемещение будет движением завер-
2» in шейных [существ]. Необходимо, однако, чтобы прежде
было нечто другое, движущееся путем перемещения,
которое и будет причиной для возникающих [предме-
тов], само не возникая, как то, что порождает порож-
денное, так как это только кажется, что возникновение
есть первое из движений вследствие того, что предмет'
5 должен сначала возникнуть. В каждом отдельном слу-
чае возникновения так дело и обстоит, но необходимо,
чтобы еще до возникающих [предметов] в состоянии
движения было что-нибудь иное, само существуя и не
возникая, а прежде него также иное. Так как невоз-
можно, чтобы возникновение было первым движением
(тогда все движущееся было бы подвержено гибели),
то очевидно, что и ни одно из следующих по порядку
ie движений не может быть первичным; под следующими
по порядку я разумею рост, затем качественное изме-
нение, убыль и исчезновение: все они позднее возник-
новения, так что, если возникновение не более первич-.
но, чем перемещение, значит и ни одно из последующих
изменений.

Вообще же, возникающее представляется незакон-
ченным и стремящимся к определенному началу, так
что более позднее в процессе возникновения будет по
природе более первичным. Перемещение как заверше-
15 пае присуще всем предметам, находящимся в процессе

246

дзддкновения; поэтому одни из живых существ рполпе
^подвижны вследствие отсутствия [соответствующего
органа], как, например, растения и многие родыжи-
„Q^gux, а более совершенным [эти органы] присущи.
т^ццм образом, если перемещение скорее присуще тем
руществам, которые в большей степени достигли.своей
природы, то и движение это будет первым по сущности
среди других [движений] как по этой причине, так и 20
потому, что движущееся в наименьшей степени ли-
шаетсй' своей сущности в процессе перемещения: ведь
только в одном этом движении оно не изменяется в
своем бытпи, как меняется в качественно изменяемом
качество, в растущем и убывающем — количество. Но
больше всего очевидно, что движущее само себя больше
всего движет себя этим в собственном смысле слова
движением, т. е. [движением] относительно места; а 25
ведь мы считаем, что началом движимых и движущих
и первым для движущихся [предметов] должно быть
именно движущее само себя.

Итак, из сказанного ясно, что перемещение есть
первое из движений; теперь следует показать, какое
перемещение будет первым. Вместе с тем в ходе этого
исследования уяснится и наше теперешнее и прежнее,
[гл. 3], предположение о возможности некоего непре-
рывного и вечного движения. Что из всех прочих дви- зо
жении ни одно не может быть непрерывным, ясно из
следующего. Все эти движения и изменения идут от
противолежащего к противолежащему, например для
возникновения и уничтожения границами будет сущее
и не-сущее, для качественного изменения — противопо- м
ложные состояния, а для роста и убыли •— большая и
малая величина или завершение величины и незавер-
шенность; а противоположные [движения] — это те,
которые идут к противоположным [границам]. То, что zein
пе всегда движется таким движением, но существует
раньше, должно было раньше покоиться; таким образом,
ясно, что изменяющееся должно будет покоиться в про-
тивоположном состоянии. То же относится и к [ука-
занным] изменениям: ведь уничтожение и возникнове-
ние противолежат друг другу и вообще, и в отдельных ^
случаях. Следовательно, если невозможно одновременно
изменяться в противолежащих друг другу направле-
ниях, изменение пе будет непрерывным, по между из-
менениями будет [какой-то] промежуток времени. Ведь

совершенно- беаразличпо, будут ли противоречивые
менения противоположностями или нет, если толь»
невозможно, чтобы они одневременно наличествов»
in в одном и том же (предмете]; для нашего хода рассэ
дений это не имеет значения. Безразлично также н -
необходимо ли прийти в состояние покоя при измеа^
нии в противоречивое и будет ли изменение противопсИ
ложно покою (так как, может быть, не-сущее не по1
коится, а уничтожение есть изменение в не-сущее^
Важно только, что [между изменениями] имеется ней
который промежуток времени, ибо в таком случае изм^
нение не будет непрерывным. И в прежнем рассужде^
is нии, [гл. 5], противоположение не было нужно, i
только невозможность одновременного существования
[противоположностей].

Не следует также смущаться тем, что одно и то ж
противоположно многому, например некоторое движе
ние может быть противоположно и покою, и противе
положному движению; нужно только признать, что прс
тивоположное движение противолежит некоторым об
разом и данному движению, и покою, подобно тому ка1

20 равная и умеренная величина противолежит и превы^
шающей ее, и превышаемой ею, и что не могут одно-:
временно существовать ни противолежащие движения^
ви изменения. Далее, в отношении возникновения НЕ
уничтожения совершенно нелепо думать, что возник^
тему необходимо сейчас же погибнуть и не просуще-»
ствовать ни малейшего времени; и отсюда может вез*

^ никнуть уверенность и в отношении других [измене-
ний]: ведь природе свойственно сходное поведение вд.
всех случаях.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Теперь мы скажем о том, что возможно [движений^
бесконечное, единое и непрерывное и что это есть [дви^
жение] по кругу. Ведь все перемещающееся движетййГ
или по кругу, или по прямой, или по смешанной [ли-*
зд нии], так что если одно из первых двух движений 'пв,
непрерывно, то не будет непрерывным и движение, со-
ставленное из них обоих. Что [тело], перемещающееся
по прямой, и притом ограниченной, не может двигать^
ся непрерывно — это очевидно, ибо оно поворачивает
назад, а возвращающееся по прямой назад движетсй

248

отношении места
вверх и вниз,

д^воположиым движением. Ведь в отн
п^отивоположны друг другу [движения]
^дред и назад, вправо и влево, ибо таковы противо- 35
ддддиости места. Какое движение едино и непрерыв- г^
но нами было определено раньше '^,— это движение
единого в единое время и в области, не различающейся
до виду. Существуют три [вещи], которые надо разли-
чать в движении: движущееся, например человек или
бог «когда», т. е. время, и третье «в чем» —это обо-
значает 'место, состояние, вид, величину. Противопо-
ложности отличаются по виду и не образуют единого;
различия же места были указаны.

Признаком того, что движения от А кВи от В к А
противоположны, служит то, что они останавливают и
прекращают друг друга, если возникают одновременно.
То же относится и к кругу; например, движение от А к
В противоположно движению от А к Г, [рис. 6] 'f, так ^
как они останавливают друг друга даже в том случае,
если они будут непрерывны и не могут быть обращены
вспять, потому что противоположности взаимно унич-
тожаются и препятствуют друг другу, но не движение
вкось и движение вверх.

Но невозможность непрерывного движения по пря-
мой уясняется больше всего из того, что [тело], пово-
рачивающее назад, необходимо должно остановиться —
не только если оно перемещается по прямой, но и по ^
кругу. Ибо не одно и то же двигаться круговым движе-
нием и по кругу, так как в одном случае движение
непрерывно продолжается, в другом [движущееся],
придя на то место, откуда начало двигаться, поворачи-
вает назад. А что ему необходимо остановиться, в этом
убеждает не только свидетельство чувств, но и рассуж-
дение. Начало [этого рассуждения] таково. Так как су-
ществуют три [точки]: начало, середина и конец, сере- 20
дина по отношению к каждому [из отрезков] будет и
тем. и другим, [т. е. началом и концом], и, будучи по
числу единой, по определению будет двумя. Далее,
одно дело — существовать в возможности, другое — в
деятельности; так что любая точка, лежащая на пря-
мой между ее концами, в возможности есть середина,
в деятельности же не будет ею, пока не разделит пря-
мую и остановившееся на ней [тело] снова начнет
Двигаться. Таким образом середина становится началом 25
и концом: началом для последующего [движения], кон-

цом для первого. Пусть, например, перемещающею
[тело] А останавливается в В и снова движется к'
Когда оно движется непрерывно, А не может ни паз
диться в [точке] В, ни отправляться из нее, а мож,
зо быть в ней лишь один момент «теперь» — не в течеиН
какого-нибудь времени, а лишь поскольку «теперь» дц
лит целое [время]. Если же предположить, что оц
прибыло и ушло, [то это будет означать, что] двия
2ь щееся А всегда будет стоять, так как невозможно, 41
бы А одновременно прибыло в В и ушло оттуда; слер
вательно, это происходит в разные моменты времев
Следовательно, в промежутке будет какое-то врем
Таким •образом, [тело] А будет покоиться в [точке] -
То же относится и к другим точкам, так как подобней
рассуждение приложимо ко всем [точкам]. Когда ж
5 движущееся [тело] А пользуется средней [точкой] 1
как концом и началом, ему необходимо остановиться
потому что оно делает [из одной точки] две, так
как это делает мышление. Но оно отправилось из точ
А, как из начала, и оказалось в Г, когда закончв
[движение] и остановилось.

То же надо сказать и по поводу трудности, которая
ie заключается в следующем. Если линия Е будет равна!
линии Z и А будет двигаться непрерывно от крайней
точки по направлению к Г и одновременно, когда А
будет находиться в [точке] В, А будет равномерно двя°
гаться от крайней точки линии Z к точке Н со скоЬ
ростью, равной скорости А, то Д, [по-видимому], раньше
придет в Н, чем 'А в Г, так как прежде двинувшееся и
15 отошедшее должно прийти раньше [рис. 7] ^. Таки^
образом, не одновременно А пришло в [точку] В it
отошло от нее, потому и запаздывает. Ведь если бы этв
[произошло] одновременно, оно не запоздало бы, не
{телу] А 'необходимо • остановиться. Следовательяо,
нельзя так рассматривать вопрос, что, когда А пршй
в [точку] В, А одновременно совершало движение
20 края Z {ибо, если А пришло в В, оно и удалилось с. ,
туда, а это [происходит] не одновременно); между тей'1
оно было [в В] не в течение какого-то времени, а в 1
точке разреза времени. Отсюда следует, что о непре—j
рывном [движении] таким образом рассуждать нельзя', '
наоборот, о [движении], возвращающемся назад, необ"'
ходимо рассуждать именно так. Ибо если тело Н пе-
ремещалось по направлению к Д, а затем, повернув

дзад пошло вниз, то оно воспользовалось конечной
,ццкой Д как концом и иачалом, т. е. одной точкой как
двумя; поэтому ему пришлось остановиться. Иней'»
ддно и то же время [тело Н] пришло в Д и отошло от Д,
„даче в одно и то же «теперь» оно там было и не было.
Но указанного выше разрешения трудности здесь не
„дедует применять, так как нельзя сказать, что Н на-
ходилось в Д как в точке разреза и, [следовательно], зо
ве приходило и не уходило: ведь [здесь} необходимо
дойти до 'конца, существующего в действительности, а
не только в возможности. Точка в середине [отрезка]
существует в возможности, а эта [точка Д] в действи-
тельности, и она есть конец снизу и начало сверху; то wsa
те относится и к движению. Следовательно, необходи-
мо, чтобы при поворачивании назад по прямой линии
[тело] остановилось. Таким образом, непрерывдое дви-
жение по прямой не может быть вечным.

Таким же способом следует возразить тем, которые
выдвигают рассуждение Эенона и полагают, что если в
всегда сначала надо пройти половину, а число половиц
бесконечно, то бесконечного пройти нельзя '°; или тем,
которые формулируют это же рассуждение иначе, ут-
верждая, что вместе с движением надо отсчитывать
половину каждой возникающей половины, так что,
пройдя все расстояние, приходится сосчитать беско- ю
печное число, а это, по общему признанию, невоз-
можно.

В наших первых рассуждениях о движении " мы
разрешили [этот вопрос], исходя из того, что время
заключает в себе бесконечное множество [частей]; ибо
пет ничего нелепого, если в бесконечное время кто-ии-
будь пройдет бесконечное множество; ведь бесконеч-
ность одинаково присуща и длине и времени. Но такое 15
решение достаточно для ответа тому, кто так поставил
вопрос (спрашивалось ведь, можно ли в конечное [вре-
мя] пройти или сосчитать бесконечно многое), однако
Для сути дела и для истины недостаточно. Если кто-
нибудь оставит в стороне длину и вопрос о возможно-
сти пройти в конечное время бесконечное [множество] 20
и попытается применить это [рассуждение] к самому
времени (ведь время заключает в себе бесконечное
множество делений), то приведенное решение уже не
будет достаточным, но правильно будет сказать то
именно, о чем мы говорили немного выше.

В самом деле, если кто-либо делит непрерывв
[линию] на две половины, тот пользуется одной
кой как двумя, так как он делает [эту точку] нача
н концом; так поступает и тот, кто считает, и тот,
делит пополам. При таком делении ни лийия, ни л
жение не будут непрерывными, так как непрерыв
движение есть движение по непрерывному, а в нещ
рывном заключено бесконечное [число] половин,
только не в действительности, а в возможности. Ei
же их сделать действительными, то [движение] не
дет непрерывным, но будет останавливаться, что впо,
очевидно произойдет с тем, кто считает половины; в
ему тогда необходимо одну точку считать за две: од
будет концом одной половины, другая — началом д]
гой.если считать непрерывную [линию] не как од)
а как две половинные. Таким образом, на вопрос, uol
но ли пройти бесконечное число [частей] во време^
или по длине, следует ответить, что в одном отношено
можно, в другом нет. Если они будут существовать j
действительности — нельзя, если в возможности •
можно, так как [предмет], движущийся непрерывн
прошел бесконечное множество по совпадению, a i
прямо, ибо наличие бесконечного числа половин в Л1
нии есть для нее побочное обстоятельство, а сущнос^
ее и бытие иные.                                ;;

Очевидно также, что если точку, делящую время Я
предшествующее и последующее, не делать всегда Щ
следующей в отношении того, что будет последующа
для предмета, то одновременно одно и то же будет с'
ществовать и не существовать и нечто возникшее буд<
несуществующим. Точка эта, разумеется, является (
щей для того и  другого, для  предшествующего
для последующего, тождественной и единой по числ^
но по определению она не тождественна (для одно^
она конец, для другого—начало), а для предмета о^
всегда принадлежит последующему состоянию. Пу^
время будет АГВ, предмет —Д; он в течение всего вр^
мени А светлый, а в течение В несветлый; следоватеД^
но, в [момент времени] Г он и светлый и несветльШ
Ведь будет правильно сказать, что в любой части apt
мени А он светлый, если все это время он был светлым
точно так же во время В он не светлый, а в Г относите^
и к тому и к другому. Следовательно, нельзя считать^
[что он светлый] во всем [промежутке времени А],

дсключепием конечного момента «теперь» в точке Г.
q^, момент относится уже к последующему [проме-
жду] ^ и если [предмет] становится несветлым и ис-
цезйя как светлый в течение всего [промежутка] А, то
диддчательно стал или исчез в [момент] Г. Таким об-
разом, правильно называть [предмет] светлым и не-
ддетдым впервые в этот момент, иначе выйдет, что,
цогда он возник, [в это же мгновение] его уже не бу-
дет, или, когда исчез, останется, или же он должен
быть одновременно светлым и несветлым и вообще су- м,
ществующим и несуществующим.

С Другой стороны, если то, что существует, не бу-
дучи прежде, необходимо возникает, а когда возникает,
его еще нет, то невозможно разделять время на неде-
лимые [промежутки] времени. Ибо если в течение
(промежутка) времени А [предмет] Д становился свет-
лым, а стал и вместе с тем существует [как светлый]
в другом неделимом [интервале] времени В и если в А зо
он возникал и его еще не было [в качестве светлого
предмета], а в В он уже существует, то в промежутке
должно быть какое-то возникновение, а следовательно,
и существовать время, в течение которого [это возник- 2в*а
новение] происходило. Иное будет рассуждение у тех,
кто не признает неделимых [величин], а утверж-
дает, что в то самое время, когда [светлый предмет]
возникал, он возник и существует в крайней точке, за
которой нет ничего смежного или последующего, тогда
как неделимые [интервалы] времени следуют друг
за другом,— ясно, что, если возникновение происходило 5
в течение всего времени А, нет больше времени, в те-
чение которого [предмет] возник и возникал, кроме
только всего того времени, в течение которого он воз-
никал.

Такие и подобные им аргументы, как свойственные
[рассматриваемому вопросу], могут считаться доста-
точно убедительными. Логическое рассмотрение приво-
дит, по-видимому, к тому же результату исходя из сле-
дующих [соображений]. Именно, всякое непрерывно
движущееся [тело], если оно ничем не отклоняется в ю
сторону, в какую точку пришло в ходе своего переме-
щения, в ту оно и двигалось раньше, например если
пришло в В, то и двигалось в В, и не тогда, когда нахо-
дилось вблизи, а сразу, как только начало двигаться.
Ибо почему в большей степени теперь, а не раньше?

То же относится и ко всем прочим [видам движенц

15 [Предмет], движущийся от А [в направлении] KI
когда он придет в Г, снова должен возвратиться'»-'
двигаясь непрерывно. Когда он, следовательно, двиим
ся от А к Г, тогда же движется и к А движением, ис»
дящим от Г, так что одновременно происходят [да
противоположных движения, ибо таковы движения i
прямой. Одновременно с этим он изменяется из таив
[состояния], в котором не находится. Если это невО

20 можно, ему необходимо остановиться в Г. Таким обр
зом, это движение не будет единым, так как движей
разделенное остановкой, не едиво.             '

Кроме того, это ясно из следующих соображений
лее общего характера, относящихся ко всякому двщ
ник). Если всякий движущийся [предмет] движе*
каким-либо из указанных [в начале главы] движев-
и покоится в состояниях покоя, противостоящих [эти
движениям] (ибо других помимо них нет), то, что в

25 всегда Движется одним и тем же движением (разуме»
другие по виду движения, а не какую-нибудь част
целого), должно прежде покоиться противолежащий
покоем (так как покой есть лишенность движения)
Если, таким образом, движения по прямой противоно
ложны, а невозможно одновременно двигаться по про
тивоположным направлениям, то перемещение от A. l

^ Г не будет одновременно перемещением от Г к А. И та
как одновременно перемещаться [в обоих этих направ
лениях] нельзя, а это последнее движение, [отГ к А]
все .же имеет место, то перед ним [тело] должно па
коиться в [точке] Г; этот покой, как мы видели ^, про^
тивостоит движению от Г. Из сказанного, таким обра?
гс4Ь зом, с очевидностью следует, что движение [А—Г— А];
не будет непрерывным.          -               ...^

И еще одно соображение, [еще] в большей степевй
соответствующее сказанному. Одновременно исчеэдЦ
несветлое и возникло светлое. Следовательно, если «а-*
чественное изменение в светлое и из светлого непре^
5 рывно и нет остановки на некоторое время, то одно-
временно исчезло несветлое, возникло светлое и -воз-"*,
никло несветлое, так как все три [изменения] буду^
происходить в одно время. Кроме того, если время но^1
прерывно, то движение еще не должно быть таковыя,1
но последовательным: ибо каким образом конечный S

,Q4ga противоположных [состояний] .например белизны
д ,ерноты, могут быть одним и тем же?

А движение круговое [в отличие от движения по
дрдиой] будет единым и непрерывным, так как отсюда
а вытекает ничего невозможного, ибо движущееся из io
А одновременно движется к А одним и тем же движе-
ggeu (куда [тело] должно прибыть, туда оно и дви-
нется), но противоположными или противолежащими
движениями оно будет двигаться не в одно и то же
время. И^о не всякое [движение], идущее куда-либо,
будет противоположным или противолежащим по отно-
шению к движению, идущему оттуда, но движения по
прямой будут противоположными (ибо здесь имеются is
противоположности в отношении места, как, например,
[конечные точки] на диаметре; ведь это в наибольшей
степени удаленные [друг от друга точки окружно-
сти] ); с другой стороны, [движение] по одной и той же
линии будет [только] противолежащим '^. Таким обра-
зом, ничто не мешает двигаться [по кругу] непрерывно
и не прекращаясь ни на какое время, ибо движение по
кругу идет из любой [точки] в ту же самую [точку],
а движение по прямой — из одной [точки] в другую,
и движение по кругу никогда не проходит через одни ^
и те же точки, а движение по прямой многократно.
То, что всегда оказывается в ином и ином [месте],
может двигаться непрерывно, то же, что многократно
проходит одни и те же [места],— не может, так как
[ему] необходимо в одно и то же время совершать про-
тиволежащие [по отношению друг к другу] движения.
Таким образом, нельзя двигаться непрерывно по полу-
кругу или по другой части окружности, так как тогда 25
необходимо многократно проходить один и тот же путь
и испытывать повороты в противоположном направле-
нии, ибо конец здесь не смыкается с началом. У круго-
вого же движения [конец и начало] смыкаются, поэтому
только оно одно- совершенно.

Из этого различия явствует, что и другие [роды]
Движения не могут быть непрерывными, ибо во всех зо
них приходится многократно проходить одно и то же,
например в качественном изменении промежуточные
ступени, а в количественном — средние величины, и
""ак же в возникновении и уничтожении. Безразлично,
Делать много или мало [промежуточных ступеней], че-
Рез которые проходит изменение, помещать ли что- 2в&а

нибудь в промежутке или отнимать: в обоих слд
приходится многократно проходить одно и то же. (
да становится очевидным, что неправильно говорят
зиологи, утверждающие, что все чувственно-воспри
маемые [предметы] всегда движутся; необходимо в
^ двигаться каким-нибудь из указанных движений
больше всего, согласно их мнению, качественно из
няться; ведь они говорят, что все течет и проходит
кроме того, возникновение и уничтожение они на
вают качественным изменением. Наши же рассуй
ния, относящиеся вообще ко всякому движению, нс
зали, что никакое движение не может совершаться
прерывно, за исключением кругового, а значит,
*" качественное изменение, ни возрастание. Итак, вот
мы смогли сказать по поводу того, что никакое нзц
нение не может быть бесконечным и непреривнь
кроме перемещения по кругу.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

А что из [всех] перемещений первым является кр
говое движение — это очевидно. Ибо всякое перемен
ние, как мы сказали раньше, [гл. 8], может быть в.

" круговым, или прямолинейным, или смешанным; пр
чем первые два первичнее последнего, ибо оно соста
лено из тех. А круговое движение первичнее прям
линейного, поскольку оно проще и более совершезд
Ведь бесконечно перемещаться по прямой нельзя (и
такого рода бесконечности не существует, а если С.
она и была, ничто [таким образом] не двигалось 61

20 ибо невозможного не происходит, пройти же бескон^
ную [прямую] невозможно). Движение же по коне1
ной прямой, если оно поворачивает назад, представляв
собой сложное движение, составленное из двух, если эд
оно не поворачивает назад, оно несовершенно и пркЦ
дяще. А совершенное первичнее несовершенного и ц
природе, и по определению, и по времени, так же т
непреходящее [первичнее] подверженного гибели. ,
лее, то, что может быть вечным, первичнее того,

25 торое не может им быть: и вот, движение по кругу
жет быть вечным, из других же [видов движения]
перемещение, ни какое-либо иное не может, так i
должна наступить остановка, а остановка есть исчез1
вение движения.

Вполне осповательно выходит, что именно круговое
inline едино и непрерывно, а пе движение по пря-
^ц так как на прямой определены и начало, и конец, зо

^редина II она все заключает в себе, так что есть
f^ecio], откуда начнется движение и где оно кончится
(ведь в' конечных пунктах, откуда и куда [идет дви-
^ggue]^ все покоится); в круговом же движении ничто
не определено, ибо почему та или иная [точка] будет
в большей степени границей на [круговой] линии, чем
другая? 'Ведь каждая [точка] одинаково и начало, и
середина и конец, так что [на окружности] всегда и ^^
никогда находишься в начале и в конце. Поэтому [вра-
щающийся] шар движется и в некотором отношении
покоится, так как он занимает одно и то же место.
Причиной служит то, что все это вытекает из свойств
центра: ведь он и начало, и середина [этой] величины,
и ее конец, так что из-за его расположения вне окруж- g
, ности негде движущемуся [телу] успокоиться как за-
кончившему свой ход (оно все время перемещается
вокруг середины, а не [по направлению] к концу),
вследствие этого целое всегда пребывает в некоторого
рода покое и [в то же время] непрерывно движется.
Получается взаимное отношение: так как круговраще-
ние есть мера движений, ему необходимо быть первым ю
(ведь все измеряется первым); с другой стороны, так
как оно первое, оно мера всему прочему. Далее, быть
равномерным может только одно круговое движение:
ведь [тело, движущееся] по прямой, неравномерно пе-
ремещается от начала к концу, ибо все движется быст-
рее, по мере того как удаляется от состояния покоя;
только у кругового движения нет ни начала, ни конца is
в пем самом: они находятся вовне.

Что перемещение есть первое из движений, об этом
свидетельствуют все, которые упоминают о движении,
а именно начало его они приписывают тем [телам],
которые совершают это движение. Разъединение и сое- ^
динение суть движения в отношении места: так дви-
нут Любовь и Вражда [у Эмпедокла], ибо одна из них
разъединяет, а другая соединяет. И относительно Ра-
зума Анаксагор говорит, что он разъединяет, впервые
сообщив движение [вещам]. Равным образом и те, ко-
торые не признают ни одной из этих причин, а утверж-
дают, что движение происходит из-за пустоты^,—и и
они говорят, что движение природы — это движение в

9 Аристотель, т. 3             257

отношении места (так как движение в пустоте, ка
[движение] в некотором месте, [есть перемещение]]
Они думают, что ни одно из прочих [движений] < в
присуще первым [телам], а только тем, которые состоя
из них, так как рост, убыль и качественное изменена
они приписывают соединению и разъединению недели
зо мых тел. Таким же способом [рассуждают] и те, коте
рые возникновение и уничтожение [вещей] объясняю"
уплотнением и разрежением^: они устраивают это пу1
тем соединения и разделения. И еще кроме них те, ко
торые делают душу причиной движения ^, так как ощ
говорят, что движущее само себя есть начало движу
щихся [предметов], а животное и всякое одушевленно
2вба [существо] движст самого себя в отношении места
И состояние движения в собственном смысле слова ш
приписываем только тому, что меняет место, а если что
нибудь покоится в самом себе, увеличивается, убывав
или качественно изменяется, о том мы говорим, чт
g движется в определенном смысле, а не просто что он
движется.

Итак, о том, что движение всегда было и во всяко
время будет, и каково начало вечного движения, а за
тем какое движение является первым и какой вид дви^
жения только и может быть вечным, и что первый дви-i
гатель неподвижен,— обо всем этом сказано.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ie    А о том, что этот [первый] двигатель по необход
мости не имеет частей и никакой величины,— об этом^
мы скажем теперь, предварительно определив предшк^
сылки.                                           1

Из них первая состоит в том, что ничто конечное^
не может двигать в течение бесконечного времени. Су-1
ществует ведь три [основных вещи]: движущее, дви-1
жимое и третье — в чем [происходит движение], т. e.l

1д время. А они или все бесконечны, или все конечные
или конечны некоторые [из них], например две иля-1
одна. Пусть А — движущее, В — движимое, Г — беско-1
ночное время. Пусть Д будет двигать какую-нибудь^
часть В, например Е. Конечно, это произойдет в тече^
ние времени, не равном Г, так как в большее [время)1
двигается большая [величина]; следовательно, это j

впемя Z не бесконечно. И вот, [последовательно] при-
бавляя все время к А [какую-нибудь величину], я ис-
черпаю А, а [прибавляя] к Е, [исчерпаю] В; время ^
дее я не исчерпаю, отнимая всегда равную [величину],
так как оно бесконечно; таким образом, целое А будет
приводить в движение все В в конечное время Г. Сле-
довательно, невозможно сообщить бесконечное движе-
ние с помощью конечной [величины].

Итак, что конечное не может двигать что-нибудь
в бесконечное время — это ясно, а что вообще невоз ^
можно, чтобы в конечной величине была бесконечная
сила, очевидно из следующего. Пусть большей силой
будет такая, которая в меньшее время производит рав-
ное [действие], например нагревает, делает сладким,
бросает и вообще приводит в движение. Необходимо,
следовательно, чтобы [предмет], испытывающий воз-
действие от [предмета] конечного, но обладающего бес-
конечной силой, испытывал что-нибудь, и [притом] so
в большей степени, чем от другого, так как бесконечная
сила больше [конечной]. А между тем никакого вре-
мени для этого быть не может. Ибо если А будет вре-
мя, в течение которого бесконечная сила нагревала что-
нибудь или толкала, а АВ — время, в течение которого
это делала какая-нибудь конечная [сила], то, беря
вместо нее все большую конечную силу, я дойду когда- 2".бь
нибудь до того, что она совершит во время А то же
движение, [что и бесконечная сила], так как, прибав-
ляя все время к конечной [величине], я превзойду вся-
кую данную величину и, отнимая таким же образом,
уменьшу. Таким образом, конечная [сила] будет дви-
гать что-нибудь в равное время с бесконечной [силой], 5
а это невозможно. Следовательно, ничто конечное не
может обладать бесконечной силой.

Так же и в бесконечном нет конечной силы, хотя
в меньшей величине и возможно присутствие большей
силы, но еще скорее в большей [величине] большей
[силы]. Пусть АВ будет бесконечное, а ВГ обладает не-
которой силой, которая в течение какого-то времени ю
Двигала [тело] Д, именно в течение времени EZ. Если
я возьму ВГ в двойном количестве, оно будет двигать
[то Hie самое] в половину времени EZ (ведь такова бу-
дет пропорция), следовательно, в течение времени Z8.
Продолжая всегда брать таким образом, я никогда не
пройду [всю бесконечную величину] АВ, но от данного

времени буду получать все меньшую часть. Сила, та1

15 образом, будет бесконечной, так как она превзойд
всякую конечную силу, а всякой конечной силе по в
обходимости соответствует и конечное время (ведь е
ли в некоторое время двигала такая-то сила, больше
[сила] будет двигать в меньшее время, хотя и в опр<
деленное, соответственно обратной пропорции). А бея

20 конечными будут всякая сила, а также количество.
величина, превосходящие всякую конечную [величину1
Можно доказать это и таким образом: возьмем сищ
такого же рода, что и в бесконечной величине, но [со
держащуюся] в конечной величине, и она измерит к(ц
ночную силу в бесконечной величине.

25    Итак, что невозможно бесконечной силе быть в кс
печной величине, так же как конечной [силе] в беско
печной [величине],— это очевидно из сказанного. А чт
касается перемещающихся [предметов], будет хорош
сначала разобрать одну трудность. Раз всякий движуД
щийся [предмет], который не движет сам себя, прЩ
водится в движение чем-нибудь иным, то спрашивав
ется: как некоторые [предметы] движутся непрерывно

во без соприкосновения с движущим, например [тела^
брошенные? Если [предмет], сообщивший движение
одновременно движет и что-нибудь другое, напримед
воздух, который, будучи приведен в движение, движв1
то [все же] движение в равной степени невозможно, et
ли первое [движущее] не касается и не движет, но вс
вместе должно одновременно и находиться в движении^

?а и останавливаться, когда первое движущее прекратит
[свое действие], даже если оно делает это как магнит^
т. е. движет то, что привело в движение. Необходимо
все-таки сказать, что первое [движущее] может сооб^
щить двигательную способность или обладающему та-1
кими свойствами воздуху, или воде, или чему-нибуд^
иному, что по природе способно двигать или находиться^
5 в движении. Но движущее и движимое останавливаются^
не одновременно, а движимое останавливается вместе1
с тем, как приводящее в движение перестает двигать,^
движущее же еще существует. Поэтому и движется что—1
нибудь смежное с другим, и к нему применимо то же)
рассуждение. [Движение] прекращается, когда у смеж-,
ного тела способность движения становится гсе мень-^

ю 1не и меньше; окончательно же прекращается, когда'
не будет действовать предыдущий двигатель, а только

то что было [им] приведено в движение; они необходи-
мо останавливаются вместе: движущее, движимое и
дде движение. Такое [передаточное] движение возни- .
кает в [предметах], которые могут иногда двигаться,
а иногда покоиться, и оно не непрерывно, а только
кажется [таким]: ведь оно принадлежит [предметам],
расположенным друг за другом или касающимся [друг
друга], так как движущее не есть что-нибудь единое, is
а ряд смежных друг с другом [предметов]. Поэтому в
воздухе и воде и происходит такое движение, которое
некоторые называют обратным круговым давле-
нием. Иначе как указанным образом нельзя разрешить
затруднение. А обратное круговое давление застав-
ляет все одновременно двигаться и двигать, следова-
тельно, и останавливаться. Но сейчас мы имеем перед
нашими глазами [иное, а именно] нечто единое, что 2»
непрерывно движется. Чем же оно приводит в движе-
ние? Ведь не самим собой.

Так как в существующих [предметах] необходимо
должно быть непрерывное движение, а оно едино, и
единое движение должно быть движением какой-то
величины (так как не имеющее величины не движет-
ся), и притом единой, приводимой в движение единым
(иначе оно не будет непрерывным, а будет- рядом сле-
дующих друг за другом смежных и разделенных [дви-
жений] ), то если существует единый двигатель, он при- 29
водит в движение или двигаясь, или будучи неподвиж-
ным. Если двигаясь, то он должен будет следовать [за
движением движимого] и сам изменяться, а вместе
с тем приводиться чем-нибудь в движение. Следова- 2871»
тельно, он остановится, и дело придет к движению, вы-
зываемому неподвижным. Ему уже нет необходимости
совместно изменяться, но он всегда будет в состоянии
двигать (ибо двигать таким образом не требует уси-
лий), и это [вызываемое им] движение должно быть
равномерным или единственно, или в наибольшей сте-
пени, так как двигатель не испытывает никакого из- 5
менения. И приводимое им в движение также не долж-
но испытывать никакого изменения, чтобы движение
было однородным. Оно необходимо должно происхо-
дить или в середине, или по кругу, ибо это — начала.
Но скорее всего движется то, что находится ближе все-
го к двигателю. Таким будет движение [внешнего]
круга, там, следовательно, и находится двигатель.

19    И еще вопрос: может ли что-нибудь движущеес
двигать непрерывно, а не так, как толкающий [пре^
мет],— новыми и новыми толчками, у которого непр(
рывность равносильна последовательности? Оно дол»
но либо само толкать, или тянуть, или делать и то
другое, либо же [должно быть] нечто иное, принимав:
щее друг от друга [переданное действие], как выш
было сказано о брошенных [предметах]. Если возду
и вода движут, будучи делимыми, но только так, чт

15 сами приводятся в движение, то в обоих случаях движ(
ние не может быть единым, а только смежным. Следе
вательно, непрерывно только то движение, которое вы
зывает неподвижный [двигатель], так как, будуч
всегда в одинаковом состоянии, он будет одинаковы]
и непрерывным образом относиться к движимому.

После того как это установлено, ясно, что нервы
двигатель, и притом неподвижный, не может иметь ве

20 личины, ибо, если он имеет величину, ему необходим
быть или конечным, или бесконечным. Что бесконеч
ное не может иметь величины, было доказано раньш(
в [первых] книгах «Физики» ^; а что конечное не мо
жет обладать бесконечной силой и что невозможно че
му-либо приводиться в движение конечным в течени
бесконечного времени, это доказано теперь. А первы)

25 двигатель движет вечным движением в течение беско
ночного времени. Таким образом, ясно, что он неделим
не имеет ни частей, ни какой-либо величины.