«ПОЛИТИКА» АРИСТОТЕЛЯ Одной из характерных черт научной деятельности Аристотеля является ее многогранность. Своими труда- ми Аристотель обогатил почти все существовавшие в его время отрасли пауки. Государство и общество не остались вне поля зрения философа. Главное место среди его произведений, посвященных изучению госу- дарства и общества, бесспорно, занимает «Политика». Не может быть сомнения в том, что даже чисто тео- ретические построения античных мыслителей, вроде «Государства» и «Законов» Платона или тех проектов, которые рассматриваются во второй книге «Политики» Аристотеля, в большей или меньшей степени связаны с реальной жизнью греческих полисов ', что и дает пра- во современным исследователям использовать назвап- пые сочинения как источники для уяснения некоторых сторон бытия этих полисов. Теоретическое построение идеального полиса — ко- нечная задача, которую ставит перед собой Аристотель в «Политике». Вполне оправданными были бы поиски нитей, связывающих идеальный полис Аристотеля с греческими полисами IV в. до н. э., внешними и внут- ренними условиями их существования. Разумеется, этим не исчерпывается связь содержания трактата Ари- стотеля с эпохой, в которую он жил. Рассуждение о совершенном, с точки зрения автора, полисе занимает в «Политике» много места (седьмая и восьмая книги; к этому следует добавить анализ теорий его предшест- венников и современников во второй книге). Этому рас- суждению предпослано занимающее гораздо больше ме- ста учение о полисе вообще. Здесь мы находим обосно^ ванне мысли, что полис является высшей формой чело- ' См., и а припер, ВгихеИеа, 1974. Я1. РгегаП. Р1ц1оа е[ 1а СНё §ге^ие. 38 веческого объединения, способствующей достижепиго счастливой жизни, т. е. жизни, согласной с доброде- телью; здесь понятие полиса подвергается расчленению па его простейшие элементы. Ссылаясь на природу, пе- рапномерно, по его мнению, распределившую между дюдьми умственные способности, Аристотель защищает один из устоев античного общества—рабство. Он так- же выступает защитником другого устоя античного об- щества — частной собственности, обосновывая это том, что потребность в собственности якобы свойственна человеку по природе. Рассмотрение различных теорий государственных устройств Аристотель начинает с анализа проекта Пла- тона (Сократа). Он особо подчеркивает трудность осу- ществления этого проекта на практике (см. Ро1. II 2, 1264 а). Аристотель подвергает критике теоретическую позицию Платона — его стремление ввести в государст- ве полное единство, не считаясь с реально существую- щей множественностью. В «Законах» Платона Аристо- тель находит произвольные утверждения, а в некоторых случаях непродуманные положения, грозящие при про- ведении их в жизнь теми или иными затруднениями II нежелательными результатами. Проект Фалея Халке- донского не удовлетворяет Аристотеля потому, что, за- ботясь об устранении бедности и наделяя граждан рав- ными участками земли, автор проекта упускает из виду необходимость регулировать деторождение, без чего не может поддерживаться равенство земельной собствен- ности у граждан; кроме того, придумав лекарство про- тив преступлений, совершаемых ради удовлетворения насущных нужд, Фалей, указывает Аристотель, забы- вает о преступлениях, вытекающих из других побуж- дений. Признавая полезность имущественного равенст- ва во взаимных отношениях между гражданами, Ари- стотель отказывается видеть в нем панацею от всех общественных зол. Разбирая проект Гипподама Милет- ского, он обнаруживает противоречия в самих его ос- новах: земледельцы, не имеющие права носить оружие (как и ремесленники), у Гипподама принимают уча- стие в управлении государством наряду с воинами; м^жду тем, утверждает Аристотель, действительность показывает, что те, кто не имеет права носить оружие, никак по могут занимать в государстве одинаковое по- •^^енне с теми, кто обладает этим правом. Таким же образом отвергаются и другие предложения Гиппода-- ма — доказывается их практическая несообразное гъ. Аристотель приходит к заключению, что предложенные до него проекты, если они будут реализованы, не обес- печат наилучшей жизни гражданам государства. Всюду мы видим стремление автора «Политики» со- относить построения теоретической мысли с политиче- ской реальностью и оценивать их с точки зрения усло- вий и потребностей последней. Аристотель предъявляет авторам проектов государственного устройства требо- вание: можно придумывать разное, но при этом не сле- дует предлагать ничего заведомо неисполнимого (см. II 3, 1265 а 15). После разбора различных проектов государственно- го строя Аристотель переходит к рассмотрению реально существовавших в его время и слывших хорошими го- сударственных устройств — лакедемонского, критского, карфагенского. При этом его интересуют два вопроса: во-первых, в какой степени эти устройства приближа- ются к наилучшему или отдаляются от него; во-вторых, нет ли в них каких-либо элементов, противоречащих замыслу установивших их законодателей. Весь данный раздел, как и заключение второй книги, где перечисля- ются отдельные законодатели, своей деятельностью ос- тавившие след в греческих государствах, обнаруживает превосходное знакомство автора с государственным ус- тройством и законами полисов. В начале исследования видов государственных устройств Аристотель подвер- гает рассмотрению вопрос о государстве вообще. В пер- вую очередь он анализирует понятие гражданина, вре- мя от времени обращаясь к практике греческих поли- сов. Свое заключение Аристотель формулирует так: «существует несколько разновидностей гражданина... гражданином по преимуществу является тот, кто обла- дает совокупностью гражданских прав» (III 3, 1278 а 35). Этическая точка зрения, играющая большую роль в построениях Аристотеля, побуждает его сразу же за- няться вопросом об отношении добродетели подлинного гражданина к добродетели хорошего человека. Вывод Аристотеля таков: эти добродетели тождественны в од- ном государстве, различны в другом. И здесь, таким образом, дает себя знать общая установка философа: решать теоретические вопросы не однозначно, руково- дясь соображениями отвлеченного характера, а с огляд- кой яа сложность и многообразие действительности, в ^дд^постп политической реальности. Совершенно явственно видна практическая направ- чениость социально-политического учения Аристотеля в тех частях его произведения, где представлена клас- сификация видов государственного устройства (см. III 4 ел.). Как известно, он насчитывает шесть видов госу- дарственного устройства; три из них рассматриваются им как правильные, три — как неправильные, т. е. как извращения первых трех. Правильные виды государст- венного устройства, по Аристотелю,—царская власть, аристократия, полития; неправильные — тиранния, оли- гархия, демократия. Царская власть — правление одно- го, имеющего в виду общее благо; тиранния — правле- ние одного, руководящегося собственной выгодой. Аристократия — правление немногих, лучших, осуще- ствляемое в интересах всех граждан; олигархия — правление немногих состоятельных граждан, думающих только о собственной выгоде. Полития — правление большинства, отбираемого на основании определенного ценза и пекущегося об общем благе; демократия — правление большинства, неимущих, в интересах исклю- чительно этого большинства. В соответствии со своими этическими взглядами Аристотель в правильных видах государственного устройства усматривает проявление надлежащей добродетели, в неправильных — отсутствие добродетели. Схема Аристотеля может показаться искусственной, если не принимать во внимание того, что все шесть терминов, которыми пользуется автор «Политики» для -обозначения различных видов государственных уст- ройств, были в ходу у греков в IV в. до н.э. Вряд ли существовали какие-либо серьезные разногласия в том, что понимать под царской властью, тираннией, аристо- кратией, олигархией, демократией. Платон в своих «За- конах» (см. 712 с) говорит обо всех этих видах государ- ственного устройства как о чем-то общеизвестном, не требующем пояснения. В диалоге «Политик» (см. 291 Де, 308 с) он упоминает о монархии, тираннии, ари- стократии, олигархии и двух видах демократии. В «Го- сударстве» (см. 544—569) речь идет об аристократии, олигархии, демократии, тираннии. Нас интересует здесь не отношение схемы Аристотеля к схеме Платона, а только отражение в древнегреческой 41 литературе бытовавших в политической практике терминов. Остя-» стоя термин «полития». Платон в «Государстве» поме- щает между аристократией и олигархией то, что оп на- зывает тимократией (см. 545 с ел.), т. е. такой строй, который занимает среднее место между двумя назван- ными ц для которого характерно смешение зла с доб- ром, предоставление должностей людям «смешанного нрава», почитание золота и серебра и некоторые другие особенности. Отсутствие у Платона точных определений не позволяет идентифицировать его тимократию с ка- ким-либо из существовавших в Греции государственных устройств. Это скорее отвлеченное построение, пред- назначенное для того, чтобы перекинуть мост между двумя политическими реальностями — аристократией и олигархией; первую философ усматривал в спартан- ском государственном устройстве, примеры второй в изобилии давала ему современность. Термин «тимокра- тия» подхватывает Аристотель в своей «Никомаховой этике»; он представляется философу наиболее подходя- щим для обозначения государственного устройства, ос- нованного на имущественном различии. В «Политике» для обозначения государственного строя, при котором власть находится в руках большинства — «средних» людей, обладающих определенным небольшим цензом 11 управляющих государством в интересах всех граж- дан, Аристотель употребляет термин «полития». (Прав- да, он указывает, что это слово может означать и го- сударственное устройство вообще (см. 1115, 1279 а 35). В таком широком смысле термин «полития» много раз встречается в «Политике».) Нетрудно убедиться, что за каждым употребленным у Аристотеля политическим термином кроется вполне конкретное содержание. Философ стремится сделать свою схему гибкой, способной охватить все многообра- зие действительности. Приводя в пример современные ему государства и оглядываясь на историю, он, во-пер- вых, констатирует существование различных разновид- ностей внутри отдельных видов государственного уст- ройства (см. IV 4, 1289 Ь 15 ел.), во-вторых, отмечает, что политический строй некоторых государств объеди- няет в себе признаки различных государственных уст- ройств (см. VI 1, 1317 а) и что существуют промежу- точные формы между царской и тиранипческой властью ^см.У9, 1314 а 5 ел.) —аристократия с уклоном в оли- гархию, полития, близкая к демократии (см. 1317 а), ц др. Большое внимание Аристотель уделяет вопросу о государственных переворотах. Его рассуждения о при- чинах и поводах переворотов в государствах с разным устройством богато иллюстрируются примерами из дав- него II совсем недавнего прошлого. Той же особен- ностью •отличается и изложение его взглядов на спосо- бы предотвращения переворотов и сохранения тех или иных видов государственных устройств. Большой исторический материал привлекается Ари- стотелем, по-видимому, с целью придать выдвинутым им положениям большую наглядность. В сущности, вся теория Аристотеля, изложенная в трактате, основыва- ется на наблюдениях и обращена к реальной жизни в своих, казалось бы, самых отвлеченных построениях (попытка доказать это делается ниже). Интересен один выпад Аристотеля против Платона. Согласно Платону, возможен только переход аристократии в спартанский строй, этого последнего — в олигархию, олигархии — в демократию, демократии—в тираннию (Кр. 562). По мнению же Аристотеля, это положение опровергается фактами истории (см. V 10, 1316 а 15 ел.). Демокра- тия чаще переходит в олигархию, чем в монархию (тираннню). Во всеоружии исторического знания Ари- стотель излагает конкретные факты, из которых следу- ет, что платоновская концепция прямолинейной эво- люции государственного устройства не выдерживает критики. Примеры из прошлого и настоящего греческих и негреческих государств встречаются время от време- ни и в других частях «Политики». Однако нигде нет такого количества ссылок на исторические факты, как в пятой книге. Достаточным объяснением этого обстоя- тельства может быть единичность сообщаемых Аристов телом в этой книге фактов — речь идет здесь не о яв- лениях, повторяющихся во многих местах и потому не трсоующпх иллюстрации примерами, а о событиях хотя 1: иллюстрирующих некие общие положения, но являю- щихся пидивидуальными фактами. Здесь мы сталкп- ваемся. таким образом, с изменением способа изложе- ния, что, однако, нс меняет характера сочинения Арп" стотеля. ^нига шестая, где рассматривается организация го< сударств с демократическим н олигархическим строем, характерных для Греции, не могла бы быть написана без основательного знакомства с государстпаглюй жизнью современных Аристотелю полисов. Сравнитель- но небольшое количество примеров, ьрпводцмых в этой книге, не меняет сущности дела. Оперируя с данными общего порядка, с фактами и явлениями, общими дли всех демократических и для всех олнгархнчесинх госу- дарств, притом современных ему, Аристотель не считал нужным уснащать изложение большим количеством примеров. Здесь уместно вспомнить о том, что философ был хорошо знаком с жизнью трех разнородных по своему устройству ц удельному весу государств: Афин, Македонии и своеобразного Атарнейского государства. В управлении последним он принимал участие в каче- стве члена того кружка философов, который собрался вокруг атарнейского правителя Гермия. В качестве сы- на лейб-медика македонского царского дома, а затем воспитателя наследника македонского престола Ари- стотель имел возможность вблизи наблюдать политиче- скую жизнь Македонии. Наконец, долгое время про- живая в Афинах на положении метека, он видел нсрид собой классический образец демократического полиса. О политической жизни государств Аристотель мог су- дить со знанием дела, а не как кабинетный ученый и отнюдь не как дилетант-прожектер. О том, что он хо- рошо знал историю государственного строя полисоп, достаточно красноречиво свидетельствует созданная при его непосредственном участии обширная сепия в 158 монографий, содержащих очерк истории ц совре- менного состояния строя разных государств. Вооружен- ный знаниями, почерпнутыми из наблюдений и книг, Аристотель написал свою «Политику». Наряду с анали- зом фактического материала в ней есть и другая сторо- на—то, что мы можем назвать рекомендациями. Не- редко последние тесно связаны с аналитическими ча- стями трактата, например рекомендации в отношении мер, способствующих сохранению того пли иного госу- дарственного устройства. Что же касается рекоменда- ций относительно введения определенного вида госу- дарственпого устройства, то Аристотель выступает как сторонник существующего, хотя и редко встречающего^ ся строя, так называемой политип, и в то же время проектирует некий «наилучший» строй. Удобно первый назвать условно образцовым, второй — идеальным го- сударственным устройством. ТТо отношению к тому и другому мы вправе поста- вить вопрос: принадлежат ли они к области благих по- желаний, к области политических мечтаний или имеют какую-нибудь практическую направленность? Начнем с условно образцового устройства. Оно, согласно Аристо- телю, подходит для всех полисов (см. IV 1, 1288 Ь 3.5 ел,). Этот не выдаваемый философом за идеальный, но приемлемый ч осуществимый строй не требует на- личия у граждан добродетели, превышающей возмож- ности обыкновенных людей; он не рассчитан на воспи- тание, соответствующее самым блестящим природным данным II благоприятным внешним обстоятельствам. Он обеспечивает гражданам счастливую жизнь, так как при нем нет препятствий для осуществления доброде- тели. Такое положение, согласно Аристотелю, склады- вается там, где средний слой граждан количественно превосходит богачей и бедняков, вместе взятых, или, 110 крайней мере, один из этих слоев. О политии Ари- стотель говорит, что она встречается редко н у немно- гих (см. IV 9, 1296 а 35). Действительно, такой строй редко наблюдался в греческих государствах. Однако нельзя считать его чем-то существовавшим лишь в воображении Аристотеля. В пятой книге есть упомина- ния о реальном существовании политии. В Таранте, от- мечает Аристотель, приблизительно ко времени оконча- ния Персидских войн, установилась демократия, вырос- шая из политии; Гераклеодор в Орее преобразовал олигархию в политик) и демократию. В общей форме го- ворится о государственных переворотах, в результате ко- торых устанавливаются олигархии, демократии, поли- тии. В Сиракузах вскоре после победы над афинянами Демос сменил политик) на демократический строй. В Массалии в результате изменения законов, регулиро- вавших замещение должностей, олигархия стала близ- ка к политип. Есть также общее упоминание о круше- нии политии. Этот перечень показывает, что, хотя Аристотель находил в прошлом и настоящем мало при- меров «среднего» устройства — гораздо меньше, чем примеров демократии, олигархии, монархии, аристо- кратии,— тем не менее полития для пего не утопия, раз ^^ может существовать и существовала в историче- ской действительности. После всего сказанного приоб- ретает особое значение замечание Аристотеля о том, что в противоположность установившемуся обыкновению 45 властво-- пе желать равенства, но либо стремиться пать, либо терпеливо переносить свое подчиненное по- ложение некий единственный муж выказал себя сто- ронником «среднего» устройства (см. IV 9, 1296 а 38). Это место обычно понимают в том смысле, что Аристо- тель па^сл в прошлом в одном из греческих полисов юсударствонпого деятеля, который ввел образцовое, по мнению философа, устройство. В соответствии с таким общепринятым толкованием искали в разных полисах и в разных эпохах того «единственного мужа», кото- рого имеет в виду Аристотель. Однако соображения языкового порядка, о которых мы не будем здесь го- ворить подробно, привели пас к иному пониманию дан- ного текста. Прежде всего, речь' идет не о государст- пенпом муже прошлого, а о человеке, который проти- вопоставляется предшествовавшим деятелям. Затем, этот муж осуществляет гегемонию в греческом миро, а пе главенствует в каком-либо одном греческом полисе. Наконец, в словах Аристотеля едва ли можно усмотреть сообщеппе, что этот сдипствеппый муж ввел па прак- тике «среднее» государственное устройство, тем более что он самостоятельно решил ввести его. Употреблен- ная Аристотелем пассивная форма глагола «убеждать» может означать только «дал себя убедить». Итак, един- ственный муж — современник философа, удерживаю- щий гегемонию над всей Грецией. В нем естественнее всего усмотреть Александра Македонского. Он «дал се- бя убедить» ввести в греческих государствах «среднее» устройство. Не намекает ли Аристотель па то, что юный македонский властитель внял своему учителю и, по крайней мере па словах, согласился способствовать вве- дению в греческих полисах того устройства, преиму- щества которого обосновывал перед ним Аристотель в своих лекциях-беседах ^ Если принять предлагаемую здесь интерпретацию замечания Аристотеля, то оно в еще большей степени, чем это признавалось ранее, помогает раскрыть значе- ние, какое придавал мыслитель своему «среднему» го- сударственному устройству. Аристотель был уверен, что ему удалось внушить своему царственному ученику мысль о насаждении в греческих полисах строя, при"* ' См. об этом: А. Доватур. Политика и Политии Арисгитодя М. — Л„ 1965. ^отором государственные дела решаются гражданами вредного достатка. Для македонской власти такой по- рядок помимо его прочих достоинств имел и то преиму- щество, что обеспечивал спокойствие в греческих поли- сах т. с. обещал надежный тыл во время похода маке- донян па Восток. Ведь «средний строй» является, по Аристотелю, единственным, при котором исключаются внутренние распри (см. IV 9, 1296 а 5). Подводя итоги нашего рассуждения о «среднем» строе в освещении Аристотеля, можно сделать заклю- чение: полития, «среднее» государственное устройство, опорой которого должны служить граждане среднего достатка, представляла для Аристотеля не только тео- ретический интерес. Возлагая надежды на македонского царя, Аристотель считал, что имеет основания смотреть па свой условно образцовый строй как на будущее гре- ческих полисов. Две последние книги «Политики» содержат изло- жение проекта наилучшего государственного устройст- ва, при котором граждане ведут счастливую жизнь. Со- чипепие таких проектов не было новшеством во време- на Аристотеля: у философа были предшественники, теории которых разбираются во второй книге «Полити- ки». Как видно из слов Аристотеля, а также из хорошо известных нам произведений Платона, сочинители про- ектов, задаваясь целью построить идеальный город-го- сударство, не очень заботились о практическом осу- ществлении своих предложений. Подобные проекты пе удовлетворяли Аристотеля. Излагая свое учение об идеальном строе, он исходит из того, что в этом учениц не содержится ничего неосуществимого. Предпосылками создания образцового, наилучшего полиса, согласно Аристотелю, являются определенное количество населения, определенные размеры террито- рии, удобное положение относительно моря (VII 4). Из числа полноправных граждан исключаются ремеслен- ники и торговцы, так как образ жизни тех и других, утверждает Аристотель, не способствует развитию дои- Р^стр.чи, а счастливой жизнью может быть только жизнь в соответствии с добродетелью. Организация зем- ловладепия должна обеспечить гражданам пропитанио и в то же время возможность дружески предоставлять ^010 собственность в пользование другим гражданам. ^1у гражданскому населению следует участвовать в спсситпях, т. е. общественных трапезах. Предлагается ра.эделить всю землю в государстве на две части — об- щественную и частновладельческую. Одна часть обще- ственной земли будет давать средства на покрытие рас- ходов по религиозному культу, другая — по спссптпям. Разделение частновладельческой земли на две части должно быть сделано с тем расчетом, чтобы у каждого гражданина было два участка земли — один у границ, другой у города. Рассматривая вопросы, относящиеся непосредственно к государственному устройству, Ари- стотель воздерживается от большой детализации. Он настаивает на том, что хорошую организацию государ- ство может получить не благодаря счастливой случай- ности, а благодаря знанию и со»нателытому плану (см. VII 12, 1332 а 30). Особое значение придается в «По- литике» брачным законам, которые должны быть на- правлены на то, чтобы рождалось нормальное в физи- ческом отношении молодое поколение. В последней книге содержатся подробные предписания, касающиеся воспитания будущих граждан. Взгляды Аристотеля по этим вопросам находятся в тесной связи с его идеалами общественного устройства. Идеальный государственный строй, описываемый в «Политике», в целом близок к тому, какой в предыду- щем изложении назван аристократическим. Согласно Аристотелю, полноправные граждане ведут в таком по- лисе образ жизни, способствующий развитию доброде- тели и, следовательно, обеспечивающий государству счастливую жизнь. Обратимся к первому пожеланию Аристотеля, отно- сящемуся к основанию полиса,— выбор хорошего ме- стоположения, определенное количество граждан (см. VII 5, 1326 40 ел.). То и другое было реальной пробле- мой не для Греции, где новые полисы не возникали; проблема выбора места для города с определенным чис^ лом жителей существовала на Востоке во времена Алек^ сандра Македонского. Аристотель, падо думать, связы^ вал с Востоком возможность осуществления своих со^ циально-политических идеалов. Вспомним, что Алек^ сандр основал большое количество городов, которым о^ дал название «Александрия»; вспомним проницатель^ ность, какую проявил македонский завоеватель при вы^ боре места для самого знаменитого своего детища Александрии египетской. Далее, полноправными гражданами автор «Полити- 1:1]^ согласен считать только тех, которые в молодости являются воинами, а по достижении старшего возраста становятся правителями, судьями, жрецами. Они не за- нимаются ни ремеслом, ни торговлей, ни земледелием. Ссылаясь на примеры Египта и Крита, Аристотель чоказывает возможность установления такого порядка, при котором воины и земледельцы представляют собой дна разных сословия. Тем самым он, очевидно, заранее отвечает на возражение тех, кто, основываясь па зако- нах ряда греческих государств, в частности Афин, мог бы утверждать, что именно земледельцы должны быть попнами-гонлитами. Земледельцами, чей труд кормит граждан, по проек- ту Аристотеля, являются рабы, не принадлежащие к одному племени и не отличающиеся горячим темпера- ментом (чтобы предотвратить всякую опасность возму- щения с их стороны). На втором месте после рабов названы в качестве желательных земледельцев •варва- ры (см. VII 8, 1329 а 25). Кого подразумевает здесь Аристотель? Сам он в другом месте подсказывает нам отпет на этот вопрос. Люди, живущие в Азии, в ироти- вололожпость жителям Европы, по его мнению, "хотя II отличаются способностями, но лишены мужества, а потому живут в подчиненном и рабском состоянии. Вар- вары, т. е.по греки, согласно Аристотелю, по природе своей являются рабами. Итак, благоприятные условия для создания полисов с образцовой, с точки зрения Аристотеля, организацией он, вероятно, находил в Азии. На огромных просторах завоеванной македонским царем 1] его греко-македонским войском Персидской дгржа^ы открывалась возможность распространить гре- че; ;;]1е формы политического бытия, притом в очищен- ным. совершенном, в представлении Аристотеля, виде. Т(•ор11я Аристотеля и санкционировала, и увенчивала со.юй практику македонской политики, обосновывая ее философскими соображениями. Практическое осуществ- ление ряда существенных пунктов его политичееких проектов давало философу надежду на достижение же- лаемых результатов в дальнейшем. Сомнения в правомерности предлагаемого ионима- пия проекта Аристотеля могут, .возникнуть с другой стороны: значительная часть . ученых, писавших о «Политике» Аристотеля, считает ее раниим произвело пнем философа, иаписаиным до похода Александра на Персию. Между тем предлагаемое толкование основано на предположении, что Аристотель занимался своим проектом, уже видя начало осуществления своих по- желаний. Подходя к интересующему нас хронологическому вопросу, мы должны, во-первых, определить, в каким аспекте мы его рассматриваем, во-вторых, паИтц в тек- сте «Политики» опорные точки, которые могут помочь -нам разобраться в данном вопросе. Вопрос ставится так: продолжал ли Аристотель ра- ботать над «Полигикой» в те годы, когда Александр совершал свой поход? Такая постаиовка вопроса, само собой разумеется, не снимает возможности дискуссии о времени написания «Политики», но обязывает нас считаться с тем, что автор мог возвращаться к своему трактату для внесения в него но только отдельных мел- ких дополнений и поправок, по и более существенных изменений. Курсы, читавшиеся Аристотелем в Ликее, были рассчитаны не на однократное чтение; они повто- рялись, и повторения, конечно, не были механическим воспроизведением раз и навсегда установленного тек- ста. Имеются ли в тексте «Политики» бесспорные следы работы Аристотеля после воцарения Александра? Уже давно неоднократно отмечалось место, где говорится о гибели царя Филиппа от руки Павсания (см. V 8, 1311 Ь). Сторонники ранней датировки «Политики» ви- дят здесь позднейшую вставку Аристотеля, наличие ко- торой не мешает относить трактат о политике к раниим произведениям философа. Однако пет никаких препят- ствий к тому, чтобы объяснять это место иначе и ус- матривать в нем доказательство того, что п после смер- ти Филиппа автор продолжал работать над своим про- изведением. Закопченное и хотя и не забытое, но ос- тавленное в стороне, оно едва ли требовало внесения в пего одного дополнительного исторического примера. В данной связи приобретает интерес другое место из «Политики». Излагая свои мысли о роли музыки в вос- питании граждан, Аристотель упоминает о возможно- сти, не получая профессионального музыкального об- разования, наслаждаться ею в чужом нсполттенпп, по- добно персндскпм и мидийским царям (см. VIII 4, ^339 а 35). Рядом поставлены давно исчезнувшие ми- дппские цари и цари персидские, которые, таким об- ра.кш, рассматриваются как относящиеся к прошлому. Ес.'111 так, то у нас есть еще одно доказательство того, что Аристотель работал над текстом «Политики» не то.-п.ко-после смерти Филиппа и воцарения Александра, но II после крушения державы Ахемеиндов. Вместо до- пущения одной-едииствеппой поздней вставки (смерть Филиппа) или же двух поздних вставок (о мидийских и персидских царях) не будет ли более логичным вы- вести заключение, что Аристотель, даже если «Полити- ка» была паписана до похода Александра, продолжал работать над пей и в дальнейшем? Признав это, мы тем самым допускаем возможность мелких, средних и круп- ных переделок, дополнений, новых редакций сочинения и целом либо тех или иных его разделов. В частности, мог подвергнуться переделке и расширению очерк об идеальном полисе, который, кстати, уже своей незакон- ченностью свидетельствует о том, что автор не рассмат- ривал его как нечто завершенное, не требующее повтор- ного обращения к данному предмету. При этом следу- ет помнить, что попытки обосновать мнение о том, что «Политика» была написана Аристотелем до 335 г., ссылкой на нсупомииаиие им некоторых фактов и со- бытии не дали положительных результатов^ Предпо- ложение, что теоретическое построение идеального по- лиса у Аристотеля было обращено к сложившейся в его апоху ситуации па Востоке, оказывается вполне оирав- Дс11] 111,1 М. Во времена Аристотеля полис переживал тяжелый кризис, симптомами которого были ожесточенная со- циальная борьба внутри греческих городов-государств и резкое разделение последних па демократические н олигархические,— сам Аристотель констатирует тот факт, что в большей части полисов наблюдается либо демократический, либо олигархический строй (см. IV 9), Относя тот и другой к числу «неправильных» н в 10 же время видя в полисе высшую форму человече- ского еб-ьедипення, Аристотель должен был искать вы- ^ид из создавшегося положения. По его мнению, грече- ские полисы, неспособные установить у себя и в других полисах совершенный образ правления, могли надеяться Си. А. Доватур. Ук. соч., с. 88 слл. 51 выйти из тупика, в котором опи оказались, только благодаря помощи извне. Та же сила (македонский царь), которая окажется способной установить долж- ные порядки в самой Элладе, как полагал Аристотель, поможет грекам расселиться в бывших владениях персидских царей, основать там новые полисы с безу- словно образцовым, обладающим всеми желаемыми свойствами государственным устройствок. Аристотель, конечно, видел те огромные политиче- ские изменения в мире, которые происходили в совре- менную ему эпоху, но они интересовали его лишь в той мере, в какой они могли оказывать влияние па дальнейшую судьбу самой высокой, с его точки зрения, политической организации — греческого полиса. А. И. Доватур